Последний танец вдвоем - Джудит Крэнц

– Говори, говори дальше, – велел он. – Пока я не услышал ничего существенного от юной персоны, грозившейся написать весь текст к нашему каталогу.

Джиджи сосредоточенно нахмурилась и внимательнее всмотрелась в фотографию.

– Они не из Нью-Йорка, но и не провинциалки: слишком утонченные. Не знаю, с чего я так решила, но это факт. Откуда-нибудь из Сан-Франциско, Чикаго, Лос-Анджелеса… Но утонченность у них естественная, не натужная – просто она им как бы изначально свойственна. И все они умеют одеваться, никому не подражая. Вот эти двое в джинсах, – показала она, – не такие нарядные, как остальные, но все равно, как ни странно, выглядят элегантно. Все симпатичные, две даже очень, но красавицей я, пожалуй, ни одну не назвала бы. Если строить предположения – строить мне предположения, Спайдер? – я бы сказала, что у всех у них семьи и дети. Но… – Джиджи задумалась и немного помолчала, прежде чем продолжать. – Вряд ли они просто домохозяйки. Мне кажется, что большинство из них работают – преподают или чем-то серьезно занимаются на общественных началах… Я имею в виду, что они похожи на людей, у которых много интересных дел, а здесь им так хорошо! Жаль, что я с ними не знакома. Вообще-то самая из них красивая – вот эта пожилая дама. Почему все с ней чокаются?

– Это обед по случаю ее дня рождения, – с гордостью пояснил Спайдер. – Пожилая дама – моя мама.

– Ох… Спайдер, – вздохнула Джиджи, и ее глаза вдруг наполнились слезами. – Какой же ты счастливец!

Смутившийся Спайдер наклонился и обнял ее за плечи:

– Черт, Джиджи, я совсем забыл! Ведь твоя мать… Нельзя было вот так на тебя все это обрушить. Прости. Вот салфетка, – виновато добавил он.

– Все нормально, Спайдер, честное слово. – Джиджи высморкалась и вытерла глаза. – Со мной никогда такого не бывает, не знаю, что на меня нашло. Твоя мама прямо-таки ослепительна! А это, конечно же, твои знаменитые сестры? Я так увлеклась разбором своего первого впечатления, что совершенно не заметила – это же три пары близнецов… Я в последнюю очередь приглядывалась к чертам лица, к тому же они все стараются выглядеть каждая по-своему.

– Потому-то я сразу тебе не сказал. Если бы ты знала, что они мои сестры, ты бы принялась вычислять, кто кому близнец, и не уловила бы самого общего.

– И насколько правильно я о них судила?

– Попала в самую точку. Разумеется, они не так уж беззаботны – кто сейчас беззаботен? Но вместе это счастливая стайка симпатяг, целыми днями занятых самыми разными делами, помимо мужей и детишек. Я сделал этот снимок три года назад, вспомнил о нем вчера вечером и откопал, чтобы всем показать. Ты видишь его первой. Мне показалось, что даже не столько мои сестры, сколько их облик в целом – это именно то, что необходимо для «Нового Магазина Грез».

– Ты про эту их естественную утонченность?

– Абсолютно верно. Я просмотрел вдоль и поперек все каталоги, какие только были изданы на сегодняшний день. Каждый из них – этакое маленькое несчастье, ночной кошмар художественного директора или оформителя, выполненный графически. Отставание от моды на пятнадцать лет в лучшем случае! Я проштудировал каждый журнал в газетном киоске и в результате решил, что нам нужно выбрать женский тип, воплощающий самую суть «Новых Грез». После чего мы наберем манекенщиц из числа девушек, в которых он наиболее ярко выражен. Вместо того чтобы нанимать топ-моделей и одевать их в наши вещи, надо поискать кого-то, кто выглядел бы в этой одежде так, как будут выглядеть наши клиентки, если как следует постараются. Тогда наши заказчицы, посмотрев на фото, не станут бояться представить себя в том же наряде. Нельзя показывать им наши вещи на красотках, в сравнении с которыми проиграет почти любая. Ты говоришь, тебе хотелось бы познакомиться с моими сестрами… А мне хочется, чтобы клиентки мечтали познакомиться с нашими манекенщицами.

– Да, но твои сестры ужасно…

– Ужасно какие?

– Ну… – замялась Джиджи. В принципе она была согласна со Слайдером, однако его сестры настолько идеально соответствовали образу стопроцентных американок, что ее ирландско-итальянская кровь внезапно запротестовала, чего она от себя никак не ожидала. – Такие… э… очень уж светловолосые и голубоглазые, – нашлась она наконец.

– Черт, в самом деле. Чистой воды белые протестантки англосаксонского происхождения! Моя мать шведка, а отец англичанин – естественно, что у них такая наружность. – Деликатность Джиджи искренне позабавила Спайдера. В Третьем рейхе, не к ночи будет помянут, его сестры блистали бы на обложках журналов. – Я просто хотел показать их тебе, потому что это обыкновенные женщины, а не рекламные красавицы. Принадлежат к среднему классу, то есть стоят не чересчур высоко, но и не чересчур низко. Воспитанны, но не манерны. Радушны, но не фамильярны. Миловидны, но не мраморные дивы. Спокойны, но не как снулая рыба – в их лицах живая индивидуальность. А в глазах ум, и это самое главное. Они с таким же успехом могли бы принадлежать к негритянскому или восточному типу, могли бы быть латиноамериканками, да кем угодно. Нам важно только это особое выражение, характерный облик.

– И где же мы найдем таких манекенщиц? – с сомнением в голосе спросила Джиджи, заметив, как загорелись глаза у Спайдера.

– Пригласим новичков – возможно, девочек, не подошедших в других местах из-за того, что они не ослепительные акселератки метр восемьдесят ростом. Можем взять и тех, кто вообще никогда не предполагал работать манекенщицами.

– Спайдер, а не получится ли так, что ты прицельно ищешь нечто средненькое? – забеспокоилась Джиджи. – Вряд ли такое уж большое удовольствие рассматривать, во что одета какая-нибудь серая мышка.

– Я собираюсь искать девушек с данными много выше среднего, но не настолько, чтобы взгляд в первую очередь останавливался на них и только потом на одежде. Это весьма существеный момент, Джиджи, который я всегда трезво принимал в расчет. В былые времена манекенщицы были моим призванием, моим хобби, стимулом вставать с постели утром и уж тем более ложиться в нее вечером. Так что можешь смело доверить выбор мне.

– Да, в этом деле ты специалист, – согласилась Джиджи. – Сама я больше склонна ко всяким крайностям и излишествам. Мне всегда хочется пригласить самых красивых девушек в мире, чтобы наши вещи смотрелись на них особенно хорошо.

– Вот это-то как раз и деморализует! Не знаю, сознают ли это сами женщины, но, насмотревшись на журнальных красоток, многие из них исподволь впадают в депрессию. Все им кажется не так, все плохо, все раздражает – и никак не могут взять в толк, что это состояние напрямую связано с манекенщицами. Они продолжают усердно пролистывать журналы – им ведь хочется быть в курсе последних веяний, – но их опять и опять пичкают сногсшибательными топ-моделями, подспудно развивая в них комплекс неполноценности, ощущение собственной непривлекательности. Женщина, чувствующая себя непривлекательной, не станет в полночь звонить по телефону, чтобы сделать заказ по каталогу. А я хочу, чтобы наши клиентки просто-таки пребывали в эйфории!

– В полночь?