Нас повенчали снежинки - Алиса Лунина

– Ну, – кивнул Данила, – хорошая идея. Попробуй.

– Я? – испугалась Инна. – Нет уж. Я этого делать не буду. Я уже один раз пробовала вмешаться в их отношения, и ничего хорошего из этого не вышло. Почему бы это не сделать тебе? На правах любящего брата?!

– Чтоо?! Ну и как ты это себе представляешь? Вот я приду к этому чуваку, которого вообще не знаю, и что ему скажу? Здрасте, я Даня из Москвы, такое дело, хочу устроить ваше личное счастье?!

– Можешь сказать, что ты из Питера!

– Да ну, бред! – хмыкнул Данила. – Мексиканское кино! Извини, я в этом не участвую.

– Жаль, – пожала плечами Инна, – а могла бы получиться красивая история!

В конце декабря Данила привез Маше маленькую елочку.

– Маруся! Это тебе! С наступающим!

Маша вдохнула еловый запах детства и праздника:

– Спасибо, Даня! Теперь я с елкой! Для полного ощущения Нового года не хватает только снега.

– Точно, не хватает! – согласился Данила. – Неправильная нынче зима! Порадовали нас снегом в ноябре, а потом он сошел, будто и не было. Ну че, надо делать чудо своими руками, пошаманим, попросим снега!

Данила уставился на сестру и остолбенел – обычно элегантная Маша, неизменно поражавшая окружающих чувством стиля и вкуса в одежде (профессия обязывает!), сегодня была одета довольно своеобразно – на ней было свободное платье с ярким принтом, напоминающим граффити. Платье ей удивительно шло, в нем сестра была похожа на себя пятнадцать лет назад.

– Ух ты! – восхитился Данила. – Маруся, какая ты юная! Выглядишь, как девчонка!

Маша лихо свистнула – что-что, а свистеть она умела с детства, как соловей-разбойник.

– Это теперь так модно? – Данила разглядывал замысловатый принт, как таинственный иероглиф.

– А то! – усмехнулась Маша. – Это экземпляр из моей новой коллекции. Меня потянуло в интеллектуальную моду! Захотелось чуток похулиганить, придумать что-то новое, свежее, с иронией, с юмором. Ты будешь смеяться, но за эту коллекцию мне дали дизайнерскую премию. Предлагаю ее отметить?! У меня как раз застоялось отличное шампанское! – Увидев укоризненный взгляд брата, Маша осеклась: – Ой, извини. Вот я дура! Ты же у нас теперь… Ничего, будем пить чай. У меня есть отличный бирюзовый чай! И коробочка тающих во рту эклеров, ммм!

– Это можно! – улыбнулся Данила.

– Слушай, а давай вместе нарядим елку? – предложила Маша. – Как в детстве…

Пока Маша доставала елочные игрушки, Данила рассматривал разложенные на столе рисунки сестры.

– Что за красота?

– Мне заказали оформить авторскую серию фарфора с рождественской тематикой. Смотри, это уже из готового, – Маша протянула брату тончайшую фарфоровую чашку с рисунком в виде снежинок. – Открою тебе секрет: я решила всем близким подарить на Новый год что-то из этой серии. Кстати, ты тоже в моем списке!

Раскладывая игрушки, Маша вздохнула:

– Ну вот, Даня, еще один год…

– Маруся, ты плачешь, что ли? – испугался Данила.

– Еще чего, – буркнула Маша, отворачиваясь, – я никогда не плачу, потому что я…

– Сильная! – завершил фразу Данила. – Знаю-знаю.

Маша подозрительно шмыгнула носом, но сдержалась.

– И как дела у сильной женщины?

– Дела отлично, как обычно! Как я уже говорила, мне дали премию, и мою новую коллекцию смели на ура… Даня, повесь, пожалуйста, звезду на макушку!

Высоченный Данила с легкостью водрузил на елочную макушку сиреневую звезду. Помолчав, он осторожно обмолвился о том, что на днях случайно встретил Олега.

– Твой бывший муж удостоил меня чести – пригласил отобедать вместе!

– Ну и как он? – спокойно спросила Маша.

Данила пожал плечами:

– Тоже отлично. Так дело пойдет – станет президентом, ну, на худой конец каким-нибудь премьером. Правда, жаловался, что успехи в личной жизни не поспевают за карьерными. Маруся, как я понял, он хотел бы тебя вернуть.

– Это невозможно! – отрезала Маша.

Данила повесил на ветку пару игрушек.

– Надеюсь, ты не будешь убеждать меня в том, что я не права? – не выдержала Маша.

– Нет. Не буду, – улыбнулся Данила, – я всегда считал, что вы с Олегом очень разные. Маруся, я уверен, что ты еще обязательно встретишь парня, который будет достоин тебя.

– А я, как ты знаешь, уже успела такого встретить и даже успела его потерять! – с горечью сказала Маша.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что до сих пор любишь того парня?! – Данила перестал разматывать связку гирлянд и отложил ее в сторону. – Маруся, ты бы хотела, чтобы он вернулся?

Маша вздохнула:

– Даня, я теперь знаю, что судьба дает нам только один шанс, и если ты им не воспользовался – будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Только, пожалуйста, не смотри на меня с жалостью, как на казанскую сироту. Знаешь, несмотря ни на что, я очень счастливая! Любовь была в моей жизни и осталась. Тринадцать лет я люблю одного мужчину и думаю, раз уж речь идет о настоящей любви, это – навсегда.

Данила мягко повторил:

– Маруся, ты бы хотела, чтобы он вернулся?

Вместо ответа Маша спросила брата, есть ли у него мечта.

– Да, – признался Данила, – найти Алису.

Маша улыбнулась:

– О, братишка! Значит, ты тоже мечтаешь о чуде?!

– Конечно, – кивнул Данила, – хотя, знаешь, если так подумать, то чудо уже случилось, потому что встреча с Алисой меня полностью изменила.

Маша с нежностью посмотрела на брата – он действительно сильно изменился – возмужал, посерьезнел. Уже не мальчик, а мужчина.

Когда сестра ушла готовить чай, Данила взял в руки книгу, лежащую на журнальном столике. Это оказался томик стихов Пастернака. Книга была раскрыта на стихотворении: «Снег идет».

Вернувшись в гостиную и увидев в руках брата книгу, Маша рассказала Даниле, что этот томик стихов она когда-то подарила Андрею. «А когда я была у него в Праге в последний раз, я захватила ее с собой, потому что она пропахла табаком Андрея и напоминала мне о нем». Маша с нежностью коснулась потрепанного корешка.

Данила с минуту смотрел на сестру, думая о чем-то, затем попросил Машу дать ему почитать эту книгу.

– Зачем тебе? – удивилась Маша.

– Ну как зачем? Хочу приобщиться к высокой поэзии, почитать стихи на досуге.

– Пойди в книжный магазин, купи и приобщайся!

– Не будь жадиной! Дай!

Маша сморщилась:

– Ладно, возьми. Только с возвратом, это памятная книга. Я ею очень дорожу.