Нас повенчали снежинки - Алиса Лунина

Однажды в середине декабря, выйдя из театра, Алиса услышала, что ее окликнули из припаркованной у служебного входа машины.

– Папа?! – она не поверила своим глазам.

Отец вышел из машины, неловко улыбнулся:

– Здравствуй, Элис! Я жду тебя уже час. Хотел пригласить вместе поужинать.

– Здесь рядом хорошее кафе, – сказала Алиса.

Сергей Петрович заказал ужин, но к еде не притрагивался. Он казался напряженным, словно его что-то волновало. Алиса, тоже чувствуя неловкость, спросила у отца, откуда он узнал о том, где она работает. Сергей Петрович пожал плечами:

– От твоей дорогой бабушки, разумеется. Я звонил ей, она держала меня в курсе. Она, конечно, в восторге от твоих успехов, и особенно от того, что вышло все, как она хотела.

Последнюю фразу Сергей Петрович произнес с нескрываемой иронией.

Алиса нахмурилась:

– Па, не говори о Палне в таком тоне. Вы с ней – мои самые любимые люди, и мне больно от того, что вы не ладите.

– Хорошо, извини. Но и ты меня пойми, дочь, у меня были другие планы насчет твоего будущего.

Алиса впервые видела своего сильного, самоуверенного отца растерянным.

– Я очень любил твою мать, – вдруг глухо сказал Сергей Петрович, – когда она умерла, я будто окаменел. После ее смерти ты стала единственным, что у меня осталось. Я очень люблю тебя, Эли. Просто я всегда за тебя боялся и хотел уберечь тебя от возможных ошибок.

Алиса просияла – все главное было сказано. Ее бесконечно дорогой, близкий человек сказал самые важные слова. Все прочее – обиды, разногласия – не в счет.

– Папа, я тоже тебя очень люблю. Ты не представляешь, как для меня важно, что мы сегодня встретились.

И после этого напряжение первых минут быстро рассеялось. Отец спросил ее о театре, и Алиса принялась увлеченно рассказывать о спектакле.

Выслушав дочь, Сергей Петрович заявил, что она – молодец. Алиса вздохнула – зная характер отца, она догадывалась, что ему непросто дались эти слова. Тем ценнее они были для нее.

– Повторю, что я не этого хотел для тебя, но раз ты решила связать свою жизнь с театром – пусть будет так! – добавил Сергей Петрович. – Эли, я хотел бы помочь тебе… Я вложу деньги в твой спектакль, найму грамотного пиарщика, мы сделаем масштабную рекламу. Что скажешь?! И еще я собираюсь купить тебе нормальную квартиру в Москве.

Алиса усмехнулась:

– Спасибо, папа, – ни в коем случае. Сама – так сама! Не отнимай у меня права добиться всего самой!

Помолчав, Сергей Петрович улыбнулся:

– Уважаю! Моя кровь! Дерзай! И знаешь, я бы хотел увидеть твой спектакль. Может, дашь мне контрамарку? Я бы мог, конечно, купить билеты в кассе, но получить их от тебя будет особенно приятно!

– Конечно, папа, – обрадовалась Алиса, – я буду рада видеть вас с Васей на спектакле.

Накануне премьеры Алиса изрядно волновалась, звонила Палне:

– Не знаю, как справиться с волнением, ба!

Пална дала дельный совет:

– Да плюнь на все! Считай, что этот спектакль – этакое хулиганство с твоей стороны, игра, авантюра. Просто позволь себе похулиганить и получай удовольствие от игры, от процесса!

Во время премьерного показа, уже в конце первого действия, Алиса облегченно выдохнула – все получилось! Видя лица маленьких зрителей (она смотрела в зал из-за кулис), Алиса понимала, что детям (а эту самую взыскательную публику не обмануть!) спектакль нравится. А в финале стало понятно, что чудо случилось, – спектакль состоялся, произошла обычная театральная магия, когда из ничего, из ниоткуда возник целый мир, реплики, написанные на бумаге, стали речью живых героев с присущей каждому неповторимой интонацией, и родилась история, которая очаровывает, пугает, радует, удивляет, восхищает, заставляет думать, смеяться и плакать.

После премьеры отец пригласил Алису в ресторан. Подняв бокал с шампанским за ее триумф, отец спросил:

– Ну что, Эли, ты теперь счастлива?

Алиса улыбнулась:

– Да, папа. Как сказано в одном прекрасном фильме: «В этой жизни главное найти своих, и успокоиться». Это все. Мне повезло. Я нашла.

Данила не удивился звонку Инны Куприяновой (с подругой сестры он был знаком много лет, этой весной Инна даже подкидывала ему заказы на съемку праздничных мероприятий, которые проходили в ее ресторане), однако когда та сказала, что им срочно нужно поговорить об «очень важном деле», и попросила его заехать к ней на работу, он почувствовал себя заинтригованным. В тот же вечер Данила поехал к Инне в ее ресторан.

– До Нового года еще десять дней, а у вас уже все готово? – рассмеялся Данила, оглядев празднично украшенный зал.

– Да! Елка, новогоднее меню, артисты! – кивнула Инна. – Только снега не хватает. Над этим пока работаем.

– Будем надеяться, что хоть к концу декабря снег появится. Какой Новый год без снега?! Так что у тебя за дело, тетя Инна? – Данила шутливо подчеркнул обращение.

– Для начала я накормлю тебя ужином! – сказала Инна, подав знак официанту. – И не смей называть меня тетей! А пока готовят твой любимый борщ, расскажи, что там у тебя с личной жизнью? Нашел свою девушку?

Данила, уже привыкший к тому, что о его любви знает пол-Москвы, развел руками.

– И тебе нужна именно эта девушка и никакая другая? – усмехнулась Инна.

– Точно, – подтвердил Данила.

– Это у вас, у Морозовых, не иначе семейное!

– Что именно?

– Сохнуть по кому-то долгие годы. Сестра твоя тоже всю жизнь любит одного человека. Знаешь эту историю?

Данила признался, что знает. Притом – в подробностях.

– Вот и хорошо, что знаешь, – обрадовалась Инна, – тогда сразу поймешь, о чем речь. Короче, мне надоело смотреть на то, как твоя сестра мается, и я решила узнать, где сейчас ее Андрей, тем более что у меня подружка живет в Праге. Ну, в общем, по моей просьбе она, так сказать, навела о нем справки и кое-что узнала. Он по-прежнему живет в Праге, работает в больнице. Вдовец. Его жена умерла два года назад. Андрей один воспитывает дочь. Вот такие дела. Извини, я закурю…

– А Маша об этом знает? – спросил Данила.

– Нет. Я ей пока ничего не говорила. Да и смысл? Она втемяшила себе в голову, что «не имеет права вмешиваться в его жизнь», и не хочет его «беспокоить». Так вот я подумала, – вздохнула Инна, – сестра твоя гордая – страсть! Сама и не почешется, чтобы для себя что-то сделать. Значит, что?..

Данила недоуменно посмотрел на Инну:

– Что?

– Надо ей помочь. Есть человек, которого она любит, и который, я уверена (такая любовь не ржавеет!), любит ее. И надо их развернуть друг к другу. Скажем, встретиться с этим Андреем и сказать ему, что Маша его всю жизнь любит и что она с мужем рассталась из-за него.