Долгий путь от любви до любви - Александра Плен

Прохожие заинтересованно оборачивались, рассматривая странную мрачную пару, идущую по тротуару не разговаривая, не касаясь, и не глядя друг на друга.

Выбрали столик в закрытой кабинке, сели, сделали заказ. Я искоса посматривала на мужчину, отмечая сосредоточенный хмурый вид, сжатые губы, напряженные плечи. Он боится меня? Знал бы он, как я боюсь его…

– Роберт, – начала я решительно, не дожидаясь, пока он соберется с мыслями, – хочу предупредить сразу: если ты пришел сюда, чтобы опять оскорблять меня, то я сейчас же встану и уйду. Я тебе не позволю…

– Что?! – поднял красные от усталости глаза Роберт. – Какие оскорбления, Софи? Я больше никогда в жизни…

Голос его дрогнул, и он резко замолчал, борясь с волнением.

– Хорошо, – я была само спокойствие, – тогда зачем ты приехал? Зачем преследуешь меня? В Нью-Йорке, здесь?…

Роберт молчал, только смотрел тоскливо и растерянно. Так, словно потерял опору в жизни и не знал, что делать дальше. Морщины стали глубже, кожа на худом угловатом лице натянулась, очерчивая скулы. Впалые щеки, чувственный контур рта, острый кадык, нервно дергающийся вверх-вниз.

– Чего ты добиваешься, Роберт? – меня понесла какая-та злая волна, неудержимо захотелось выговориться, высказать все, что было на сердце, всю боль, обиды, унижения. – Ты ведь победил. Отомстил мне. Я оставила тебе Лондон. Уехала из Англии. Я бросила все. Свою прошлую жизнь, друзей, дом. Так наслаждайся своей победой и оставь меня в покое.

– Не могу, – прошептал Роберт.

– Что?! – удивленно приподняла брови. Мне послышалось?

– Не могу. Мне не нужен Лондон без тебя, – мужчина пристально, с какой-то болезненной одержимостью смотрел на меня и не мог оторвать глаз. – Ты знаешь, Софи, я победил и проиграл одновременно. Лондон без тебя мне не нужен, и делать мне там нечего.

Я растерялась. Приготовившись к неравной борьбе, к насмешкам и оскорблениям, трудно было перестроить сознание. Своим тоскливым взглядом, странными признаниями Роберт выбивал почву из-под ног, заставлял сердце болеть и надеяться…

Принесли заказанную еду, аппетита не было, тем не менее, я взяла вилку и начала ковыряться в салате. Роберт ничего не ел, только пил воду из стакана.

– И все-таки, – отложила я прибор в сторону: нервное, злое состояние не давало покоя, толкало вперед, заставляя рычать и набрасываться, – зачем ты приехал? Если ты собираешься предложить мне стать твоей любовницей, то могу сразу сказать – я отказываюсь.

– Какой любовницей, Софи? – нахмурился мужчина и устало потер глаза. Потом положил руку на стол и попытался дотронуться до моих пальцев, я резко убрала их, спрятав руки под стол. Роберт тяжело вздохнул и продолжил: – Ты не можешь быть любовницей, Софи. Ты можешь быть только женой. Самой любимой на свете. Самой дорогой. Одной-единственной. Только так.

Это что? Я не понимаю. Его уклончивые ответы так ничего и не прояснили, только все больше запутывали.

– Что с Эммой? – холодно спросила, переводя взгляд на окно, и сердце замерло в страхе перед ответом.

– Какой Эммой?

– Ты что, забыл, как зовут твою жену?

– У меня нет жены! – отрезал Роберт.

– Хорошо, твою невесту, – фыркнула я, переводя взгляд на его лицо.

– У меня нет невесты, Софи! – резкий категоричный ответ, и уже тише и спокойнее: – Да, признаю. Я был круглым дураком, если хоть на секунду подумал, что смогу заменить тебя кем-то. Хотя тогда я не думал. Ненависть думала за меня.

– Так что с ней? – не отставала я.

– Разошлись по-тихому. Я остался виновной стороной. Подставился специально. Показался в театре со знаменитой куртизанкой, и Кимберли сразу же разорвали помолвку. Не переживай, с деньгами ее отца она найдет себе хорошего мужа, – Роберт усмехнулся. – Зачем ей муж с разбитым сердцем? Муж, который любит другую женщину?

Я замерла, боясь поверить его словам, но спросила другое.

– А ты действительно с той?…

– Софи, ты что?! После твоего побега я был в таком отчаянии, что единственной мыслью было – оставить все и броситься в погоню за тобой. Какая еще куртизанка? – Роберт помолчал, подбирая слова. – После… нашего совместного утра… После того, как я узнал тебя, ты думаешь, я смог бы с другой женщиной?…

– Я не знаю, – я опустила голову. – Наверное. Не знаю, как это у мужчин.

Вдруг Роберт улыбнулся. Да так светло и ясно, что в кабинке словно солнце засияло. Я невольно уставилась в преобразившееся лицо.

– Конечно, не знаешь, – произнес он тихим голосом. – Признайся, Софи, ты ведь и не знаешь мужчин?

– Я была замужем, если помнишь, – с горечью ответила ему, – я хорошо знаю мужчин.

– Я не о том, – улыбнулся он, не дав себя смутить.

– Стефан с Джорджем уехали во Францию, – продолжил Роберт, как ни в чем не бывало, – напоследок ошарашив свет заявлением о своем предпочтении друг друга. У Питера Дюбуа родился ребенок, уже четвертый в их семье. А когда я припер к стенке маркиза Мольке, который распространял в свете слухи о том, какая ты страстная и пылкая любовница, знаешь, что он мне поведал?

Я молчала, вцепившись в вилку, как в оружие.

– Не отвечаешь? И не надо, – хмыкнул мой собеседник. – Он признался, что никогда не ложился с тобой в постель.

– Ну и что? – подняла я на него глаза. – И что это меняет, Роберт? То, что я не спала с «половиной Лондона», это что, так принципиально?

Роберт дернулся, вспомнив свои слова, и опустил голову. Я вся горела. Нападала, рвалась в бой, а он оборонялся. Но как-то пассивно, заторможено. Он был потерянным, словно бездомный пес, одиноким и жалким.

– Мы столько времени потеряли зря, – наконец тихо сказал он, – столько времени.

Я возмущенно фыркнула.

– Сколько?

– Непозволительно много. В нашем возрасте каждый потерянный день на вес золота. Эти полгода, которые мы могли бы быть вместе…

– Полгода? – прервала я. – Что такое полгода по сравнению с двенадцатью годами?

– Я вычеркнул эти двенадцать лет, – Роберт посмотрел мне в глаза. – Ты права, я слишком долго жил с ненавистью в сердце.

Потом протянул руку и раскрыл ладонь, словно приглашая присоединиться к нему.

– Давай начнем наш отсчет с нуля? Словно мы встретились сегодня?

Я посмотрела на его ладонь. Теплую, сильную ладонь, лежащую на столе и ожидающую моего решения.

– Думаешь, это будет просто? Начать с нуля?

Я не пошла навстречу. Убрала руку и наглухо закрыла дверь в сердце.

– Я не верю тебе. Боюсь верить. Слишком много боли мы принесли друг другу. Роберт, давай разойдемся по-хорошему. Обнулим наши долги и разойдемся. Я уже два раза с тобой расставалась. В восемнадцать и полгода назад. И каждый раз едва-едва переживала эту разлуку. Третьего раза, боюсь, не выдержу. Правда, – хрипло добавила дрогнувшим голосом.