Долгий путь от любви до любви - Александра Плен

И отложила вилку в сторону, окончательно прекратив делать вид, что что-то ем. На Роберта не смотрела. Чувствовала, что еще чуть-чуть и из глаз потекут слезы. В горле разбухал горячий комок, в носу защипало.

– Не могу… – наконец произнес Роберт, и я вздрогнула, столько боли было в голосе, – я не могу без тебя, Софи. Я боролся с собой… Видит бог, я боролся изо всех сил. Но не было ни одного дня, ни одного чертового дня, когда бы я не вспоминал тебя. Сначала с любовью, потом с ненавистью, потом с горечью. Все, чего я достигал, зарабатывал, изобретал – я делал с мыслями о тебе. Если целовал женщину – сравнивал с тобой. Если смотрел на звезды – вспоминал наш пляж. Рассматривал картины, слушал музыку, покупал дома, первой мыслью было «Понравилось бы ей? Что бы сказала Софи?».

Я замерла, превратившись в камень. Только мурашки бегали по коже, и пронзительным эхом отражалась в сердце каждая его фраза. Устало закрыла глаза. Не хочу ни видеть, ни слышать. Я боялась, что сейчас соглашусь со всем, что он скажет, приму на веру, уступлю, брошусь к нему в объятья, пренебрегая всем на свете. Давно не осталось ни гордости, ни самоуважения, ничего, что бы удерживало меня от повторного падения в бездну.

– Я, в сущности, и не жил эти двенадцать лет, – продолжал Роберт тихим голосом. – Выживал. Ждал, когда ты уйдешь из моей памяти. Когда перестану помнить каждый твой поцелуй, каждую улыбку. Когда перестану сравнивать с тобой всех женщин, с которыми встречался.

Я подняла голову, нахмурившись…

– Да, я мог бы соврать, – произнес он твердо, – но говорю честно. У меня были женщины. Некоторых я любил, баловал, говорил нежности, с одной из них даже собирался завести семью и детей…

Он помолчал, а я окаменела от мучительной ревности, пронзившей сердце.

– Но рано или поздно я покидал их. Сравнивая с безупречным сказочным образом Софии Нордвик, запечатленным в моей памяти, – Роберт грустно рассмеялся, мне показалось, даже немного саркастически, словно насмехаясь над самим собой. – Ты мое наваждение, моя боль и мое счастье. Я не могу расстаться с тобой, Софи. Не проси этого.

Я смотрела на мужчину, слушала его откровения, а душа корчилась и стонала. Да, я тоже сравнивала с ним всех мужчин, встречавшихся в моей жизни. С тем идеальным образом двенадцатилетней давности. Сравнивала лицо, фигуру, манеру разговора, поцелуи и объятия. И да, никто за эти годы даже не приблизился к прекрасному совершенству из моего прошлого. Я ошеломленно уставилась ему в глаза, пугаясь собственных сокровенных мыслей. И не нашла в глазах Роберта ни капли ненависти.

В них горел огонь… Нет! Не хочу опять обжечься! Один раз интуиция уже подвела, и к чему это привело? Как тяжело сидеть напротив, смотреть на него – и удерживать себя на месте, цепляясь пальцами за подлокотники кресла. Так сильно желая оказаться в его объятиях, ощутить губы на своих губах, тепло его тела, силу рук. Особенно сейчас, когда он такой потерянный и грустный.

Подошел официант и спросил, что нам не понравилось в блюдах. Даже нечего было ответить. Я попросила убрать со стола, так как мы не голодны. Официант посмотрел странно, как на сумасшедших, и принялся собирать полные тарелки обратно на поднос.

– Мы увидимся завтра? – с надеждой спросил Роберт, когда официант удалился.

– Нет, я еще неделю назад пообещала Джону, что съезжу с ним на озеро.

Губы Роберта сжались в тонкую линию. Я замерла, мысленно решая для себя, что если он только посмеет хоть намекнуть на мое неподобающее поведение, хотя бы словом коснется темы моей легкомысленности или любовных отношений с Джоном, я встану и уйду, и больше он меня не увидит. Но Роберт смолчал.

Расплатившись, мы вышли из ресторана, Роберт подозвал экипаж и отвез меня домой, в маленький домик на окраине.

– Софи, я не могу тебе приказывать или как-то ограничивать тебя. Я могу только просить, – со странной, непривычной для него покорностью в голосе произнес он возле калитки. – Когда мы сможем встретиться с тобой в следующий раз?

– В понедельник я освобожусь пораньше. Если хочешь…

– Да, хочу, – быстро ответил он. – Я заеду за тобой в школу.

Всю ночь я не спала, прокручивая в голове наш разговор. Роберт любит меня? Он не женился? Он искал меня? Не давая бурному ликованию охватить все мое существо целиком, я боялась поверить своему счастью. Слишком хрупким и ненадежным оно выглядит. Слишком быстро жгучая ненависть Роберта сменилась пылкой преданной любовью. И я чувствовала в этом какой-то подвох.

* * *

Джон заехал за мной утром. Я не собиралась из-за странного поведения Роберта менять свои планы и решительно села в автомобиль к бизнесмену. Мы поехали к озеру Шамплейн. Разговаривать при рычащем двигателе машины было неудобно, поэтому я просто крутила во все стороны головой, наслаждаясь прекрасным весенним днем, солнечной погодой и великолепными пейзажами. Мы остановились на холме, откуда открывался вид на просто потрясающую воображение красоту. Ровная гладь огромного озера блестела на солнце, разбросанные кое-где мелкие островки рисовали на ней свои неповторимые узоры. Джон подошел и чуть приобнял меня за плечи.

– Спасибо! – пылко поблагодарила мужчину. – Такого великолепия я давно не видела.

– Это вы великолепны, – ответил Джон и с жаром прижался к моим губам. Я замерла. Хотела попробовать поцеловаться – вот он, твой звездный час. Пробуй! Губы мужчины были умелыми, я открыла рот и впустила чужой язык, пробуя его на вкус. Джон застонал и сжал меня крепче, поглаживая спину. Почему-то сразу затошнило, словно прихватил живот. Слюна стала вязкой, омерзительной, в горле запершило. Я с ужасом подумала, что меня сейчас вырвет.

– Софи, – прошептал он страстно, – я давно хотел вам сказать…

Я резко отстранилась и закашлялась, словно поперхнувшись, заодно прерывая его признание. Потом глубоко вздохнула и грустно улыбнулась.

– Вы чудесный, Джон. И кому-то будете великолепным мужем. Но я люблю другого, – и добавила тихо, отвернувшись в сторону: – И это, видимо, на всю жизнь.

Глаза мужчины расширились, он глубоко выдохнул и отошел к автомобилю. Мы помолчали. Чуда не произошло. Можно было бы, конечно, притвориться, что мне нравится Джон, что я смогу полюбить этого мужчину, что смогу наслаждаться его близостью. Но не перед собой же притворяться? Смысл? Я честно заглянула внутрь себя и призналась – не могу. Даже от одного-единственного поцелуя выворачивает наизнанку, что говорить о близости более тесной…

Ехали обратно молча. Доставив меня домой, Джон подал руку и помог выйти из автомобиля.

– Это мистер Вайтер? – спросил он уже на пороге.

– Да, – ответила честно.

Джон кивнул и направился к автомобилю. Еще одна надежда лопнула как мыльный пузырь. Почему же Лилия могла наслаждаться любовью многих мужчин? А мне так не повезло? Или все-таки повезло? Я не понимаю.

Пора ехать домой. Достаточно самостоятельности, Софи. Погуляла и хватит. Езжай туда, где твое сердце, где мама, где родной дом. Пусть старый, дряхлый, но он ждет тебя. «А что делать с Робертом?» – спросила себя. Все так непонятно и зыбко. Мужчина вчера за обедом не показался мне счастливым. Его растерянный хмурый вид, наоборот, говорил о раздоре в душе и неуверенности.