Жемчужная маска - Дебора Мей

– Так решил Господь, – тихо заметила Рита. – Вы должны понимать, что мы не властны над своей судьбой. Смерть близких – это испытание для нас, она прибавляет нам жизненного опыта, пусть даже печального. У меня умерли родители, когда я была совсем маленькой, а недавно наш мир оставил мой последний родственник – дедушка Теодор. Мне некого винить за это… И я знаю одно – человек не может упрекать другого человека в Божьих помыслах.

– Теперь я понимаю это, – робко сказал он. – Одно время я плохо ладил с Господом. Когда потерял моих мальчиков… Но теперь помирился с ним. Я очень хочу найти общий язык с Уильямом, – Чарльз выжидательно взглянул на девушку. – Уилл говорит что-нибудь обо мне?

– Лишь однажды он рассказал мне, почему вы не поддерживаете отношений. Я сожалею…

– Да, да, – он ненадолго прикрыл глаза. – Жизнь – сложная штука, Рита. И с каждым годом становится все сложнее. Раньше женщины были трепетными нежными созданиями, о которых мужчинам было так приятно заботиться. И что теперь творится с нашими ласковыми женами и дочерьми? «Мужчины не знают, как нужно обращаться с нами», – Чарльз скорчил смешную гримасу. – А все эти новомодные штучки – телефон, электричество, автомобиль. Когда все это закончится?

– Прогресс нельзя остановить, – возразила Рита. – Лора сказала, что когда-то давно вы часто общались с моим дедушкой. Его звали Теодор Лоумер. Так вот он был поклонником прогресса и никогда мне ни в чем не отказывал. После его смерти осталась машина. Дедушка сам научил меня водить ее и даже ремонтировать.

Старший Мэдокс даже привстал в кресле.

– Ты сама ремонтируешь машину? О, небо! Я хорошо помню старину Лоумера. Упокой Господь его душу… Теперь мне не кажется странным твой характер, ты настоящая его наследница. Но неужели ты не боишься автомобиля?

– Совсем, нет, – уверила его девушка, слегка улыбнувшись.

– Никогда не слышал, чтобы женщина любила возиться с техникой… – он нахмурился. – Неужели я так состарился? Никогда не приспособлюсь к этим новомодным штучкам, к современной жизни! Мои взгляды, похоже, слишком быстро устаревают, и у меня нет желания жить в таком непонятном мире.

Рита осторожно коснулась его руки.

– Не надо так грустить. Вы имеете полное право жить со своими взглядами, никто вас за это не упрекает, но… позвольте молодым поступать так, как им нравится. У них впереди вся жизнь, и, кто знает, может, спустя десятилетия они так же станут грустить о прошлом. Таковы законы жизни.

– Я рад, что ты поселилась у нас, милая, – сказал он минуту спустя. – Ты умеешь все объяснять так толково.

Она улыбнулась.

– Я очень рада. А теперь, быть может, вы расскажете мне немного о моем муже?

* * *

Теперь Рита очень многое узнала о привычках Уильяма, его непоседливой натуре и доброте. Не раз случалось так, что он заступался на улице за малышей, которых обижали хулиганы, частенько помогал бедным и никогда не звал на помощь, даже когда нуждался в ней. Она узнала, что ее муж очень любил играть в теннис и гольф, прекрасно управлял яхтой и не раз выигрывал на скачках. Теперь она знала о нем очень много, но вряд ли эти знания ей когда-либо пригодятся. Уильям никогда не догадается, где она сейчас находится. А сама она вряд ли захочет возвращаться домой, ведь ее место рядом с ним окончательно занято Лилианой.

И все-таки она очень скучала без мужа. И не раз ее сердце сжималось в дурном предчувствии. Все ли с ним сейчас хорошо?

Недавно она телеграфировала Майклу, чтобы узнать о судьбе своих эскизов, которые Норрис должен был отослать мистеру Кларенсу. Он тут же сообщил ей, что все было в порядке, и вскоре Рита получит за них оплату. Узнав об этом, девушка почувствовала некоторое облегчение – ей нужны были деньги. Быть кому-то обязанной девушка не желала, пусть даже родители мужа приняли ее так радушно в своем доме.

А несколько дней назад Рита неожиданно сообразила, что ее любимое платье не случайно оказалось тесным в талии. Удивившись, она перемерила весь свой гардероб и только тогда сообразила причину странного увеличения своей фигуры. Последние дни ее пару раз стошнило, а некоторые любимые блюда вдруг стали вызывать отвращение. Сомнений больше не было, но Рита решила не думать об этом. По крайней мере, в ближайший месяц.