Всему вопреки - Салли Стюард

Дорис встретила их так сердечно, словно они и не приехали на два часа раньше назначенного времени.

— Я так и надеялась, что вы появитесь пораньше, — весело объявила она. — Хотите, посидим на веранде? В доме жарковато, зато здесь, в тени деревьев, весь день стоит прохлада. Присядьте, а я сейчас принесу нам чаю со льдом.

В глубине веранды Ребекка заметила кресло-качели — и даже зажмурилась от восторга, представив себе, как уютно будет посидеть в этом уединенном уголке. Она устроилась на качелях, и Джейк после недолгого колебания уселся рядом, постаравшись даже случайно не коснуться Ребекки. Впрочем, ее это ничуть не удивило.

— Так ты знал, что Мортон собирается участвовать в выборах? — спросила она. Здесь, под надежной сенью жилища Дорис, Ребекка могла наконец без помех обсудить визит в мэрию. — Ты ведь это искал в журналах, которые листал в приемной?

— Ничего я не знал. Просто кое-что заподозрил, когда Лоррейн Гриффин сказала: «Если его не остановят, он оплетет своей черной сетью всю страну».

— А я решила, что это просто образное выражение.

— Могло быть и так, но ведь наш приятель Мортон уже поднялся от простого полицейского до мэра. По-моему, он из тех людей, что не любят останавливаться на достигнутом.

— Даже думать об этом страшно.

— Да-а…

Дорис вернулась с подносом, на котором стояли высокие стаканы с янтарно-золотистым чаем.

Ребекка с наслаждением отпила из своего стакана — и прохладная чистая влага смыла наконец липкий привкус, стоявший во рту после встречи с Мортоном. Теплый, пахнущий зеленью воздух омывал ее кожу, стирая всякое напоминание об искусственной прохладе мэрии.

— Вам известно, что Чарльз Мортон собирается баллотироваться в Конгресс? — спросил Джейк.

Дорис откинулась на спинку садового кресла.

— Да, об этом давно уже поговаривали. Чарльз весьма честолюбив. Будь у него еще побольше личного обаяния, он давно бы уже заправлял делами в Вашингтоне.

— Так вы думаете, что ему не выиграть на выборах?

— Этого я не сказала. Может, Чарльзу недостает обаяния, но он чертовски влиятелен и хорошо умеет использовать свое влияние. Лично я за него голосовать не стану, но очень многие проголосуют.

— Вы ведь знали его в молодости, — сказала Ребекка, — скажите, я… — Она прикусила губу, но все же заставила себя продолжить: — Скажите, я хоть сколько-нибудь на него похожа?

Дорис бережно отставила стакан с чаем на перила и невозмутимо сложила руки на коленях.

— Я еще из вчерашних ваших расспросов поняла, что за мысль пришла вам в голову. Когда вы уехали, я долго размышляла… о Чарльзе и Джейнел Гриффин…

— Внезапное появление незаконнорожденной дочери, самоубийство бывшей любовницы — такие факты вряд ли помогут Чарльзу выиграть предвыборную гонку.

— О да, — согласилась Дорис, задумчиво разглядывая Ребекку. — В ваших глазах прячется грусть, и это чуточку напоминает мне Джейнел.

В глазах у Ребекки потемнело, и добродушное озабоченное лицо Дорис начало расплываться. В груди больно закололо, и лишь тогда девушка сообразила, что задержала дыхание. Она сделала глубокий вдох — и мир тотчас обрел привычные очертания.

Дорис мягко улыбнулась.

— Но это ничего не значит, — сказала она. — У вас упрямый подбородок — точь-в-точь, как у моей невестки Мэри, а глаза того же цвета, что у Мэйбел Атертон, моей школьной подруги, — уж она-то никак не могла быть вашей матерью! Нос прямой, как у моего Бена, а волосы… — Женщина сдвинула брови, подумала и покачала головой. — Самое приятное, что ваше лицо ни в малейшей степени не напоминает мне Чарльза. Впрочем, он всегда был мне не по душе, а вот вы мне нравитесь, так что здесь я необъективна. Неужели для вас так важно отыскать свою родню, если результат может нанести вам неизлечимую рану?

— Все время твержу ей то же самое, — вставил Джейк.

Ребекка провела пальцем по краю стакана.

— Я уже думала об этом. Как бы то ни было, а для меня поиски закончены. Сегодня вечером после ужина я возвращаюсь в Даллас.

Показалось ей или нет, что в глазах Дорис мелькнуло разочарование? Быть может, она просто выдает желаемое за действительное?

— Что ж, — сказала Дорис, — мне приятно, что свой последний вечер в Эджуотере вы решили провести в моем обществе. Но почему же вдруг вы решили уехать?

— Нас обоих выставили из мотеля… и мне подумалось, что проще вернуться домой, чем подыскивать себе новое пристанище.

Ребекка не лгала, вот только слово «проще» содержало в себе больше, чем она могла объяснить.

Дорис нахмурилась, меж бровями легла вертикальная складка.

— С чего бы это Уилбур захотел от вас избавиться? Дела у него идут отнюдь не блестяще. Обычно он не слишком требователен к своим постояльцам — только бы платили по счетам да не швыряли телевизоры в бассейн.

Джейк отрывисто хохотнул.

— Нам он сказал, что все номера заказаны на неделю вперед.

— Заказаны? В жизни такого не бывало!

Дорис взглянула на Джейка, затем на Ребекку. Взяв стакан с перил, она отхлебнула чаю и постучала пальцем по тонкому стеклу. Впервые за все время Ребекка подметила у этой женщины жест, выдававший волнение.

— Тогда вы оба можете пожить у меня, — решительно объявила Дорис. — В доме есть комната для гостей, а в кабинете Эдгара стоит удобный диван — муж любил вздремнуть на нем. Или же, если захотите, оба поселитесь в комнате для гостей. Может, я и дряхлая старуха, но хорошо помню, что такое быть молодой.

Едва колыхавшиеся качели раскачались сильнее, и Ребекка не могла понять, кто тому виной — она или Джейк. Можно подумать, что всему городу уже известно об их маленьком приключении! На лбу у них написано, что ли? А может быть, в паршивом сарайчике установлены видеокамеры?

— Спасибо за предложение, — вежливо сказал Джейк, — но мы не можем вас стеснять. Потом, мне тоже нужно будет съездить в Даллас — хотя бы для того, чтобы починить разбитую фару.

Он, конечно, был прав, но Ребекка вдруг поняла, что ей отчаянно хочется пожить в доме Дорис, уснуть на постели, которая наверняка покрыта домотканым цветастым покрывалом, утром вместе с хозяйкой выпить кофе в светлой кухне, и непременно из расписанной цветами чашки, — словом, вдоволь понежиться в уютной и мирной атмосфере этого дома.

Здравый смысл твердил ей, что это желание неразумно. Не стоит искать мир и уют в чужих домах — каждый создает их сам для себя.

— Да вы меня вовсе не стесните, — весело возразила Дорис. — Я обожаю гостей, и если вы откажетесь, то я всерьез на вас обижусь. Послушайте, Джейк, если у вашей машины разбита фара, вы все равно не сможете ехать ночью. Оставайтесь здесь, отоспитесь хорошенько, а с утра отправитесь в Даллас или куда захотите. — Она взглянула на «вольво» Ребекки, припаркованный на улице. — Надеюсь, багаж у вас с собой?