Прости за любовь - Таня Винк

Семен спрыгнул со ступеньки.

– Я не обиделся. – Он протянул руку для пожатия. – Хованский Семен, разведка, Второй украинский фронт.

– Павел Андрухович, пехота, Второй украинский. Так ты макинтош из Будапешта привез?

– Из него самого. И шляпу тоже.

Об их дружбе ходили легенды, к ней ревновали жены, и такие же крепкие отношения связали их сыновей.

Илья позвонил, когда Дима уже отвез Катерину в клинику и ехал домой.

– Ты можешь говорить? – спросил Илья.

– Да.

– Тут такая проблема…

Илья в нескольких словах рассказал о случившемся.

– Она изуродовала машину? – переспросил Дима, выслушав Илью.

– Да.

– Это слишком! Почему она мне не позвонила?

– Сказала, что не хочет тебя тревожить.

– Несуразица какая-то! Где она сейчас?

– Дома, спит. С ней моя племяша.

– Эти люди подают в суд?

– Да.

– Послушай, я не говорил тебе, но у Лены есть проблемы с психикой. Потому и ноги отнялись. Так уже было.

– Хм! Отлично, это сыграет нам на руку, нужно только получить заключение психиатра.

– Она не обращалась к психиатру. Вообще-то, последние полгода все было нормально. Не знаю, что сейчас спровоцировало…

– Ну как что? Девочка обозвала ее старухой. Я считаю, что Лена сделала правильно, этих малолетних сволочей пороть надо каждый день! Давай так: назначим психиатрическую экспертизу…

– Боже упаси! – перебил его Дима. – Даже не заикайся об этом!

– Как скажешь…

– Илюша, я не хочу, чтобы дело дошло до суда.

– Хм! Потерпевшие могут попросить большую сумму.

– Я готов заплатить.

– Хм! Хорошо, я займусь этим. Ты когда будешь в Харькове?

– Прямо сейчас выезжаю.

– Я позвоню завтра утром.

Дима позвонил жене – она не ответила.

Не заезжая домой, он помчался в Харьков.

Он приехал в три часа ночи. Лена вышла ему навстречу – бледная, резко постаревшая, сутулая. Она пошаркала к зеркалу, посмотрела на свое отражение и повернулась к Диме.

– Ты так молодо выглядишь, – сказала она. – Смотри, – она показала пальцем в зеркало, – я старуха, измотанная и никуда не годная, а ты такой молодой!

– Не говори глупости! Ты не старуха, ты просто устала! – Дима с трудом скрывал раздражение. – Что такого сделала тебе эта женщина?!

– Она сказала правду, – вяло ответила Лена, – она сказала, что я старуха. Да я и сама это знаю. Вчера полицейский спросил, сколько мне лет. Я ответила. А он с такой жалостью посмотрел. – Ее губы искривила горькая усмешка. – Я мечтала, что мы состаримся вместе, будем нянчить внуков, ездить на курорты, но все пошло не так. У меня больше ничего нет, ни тебя, ни будущего.

Она вынула из кармана телефон.

– Вот, теперь все будет у нее. – Она отдала Диме телефон и побрела в спальню. – Теперь я понимаю, почему ты не спишь со мной! – бросила она через плечо.

На дисплее было фото: Катя и он в торговом центре.

Дима тихо выругался и пошел в спальню: свернувшись клубочком, Лена лежала поперек кровати. Он сел на край.

– Лена, это не то, что ты думаешь. Эта девушка…

– Что эта девушка?! – Лена резко села. – Она носит твоего ребенка? – Она соскочила с кровати. – Я убью ее, слышишь?! А потом себя! Но я тебя никому не отдам! – Она выскочила из спальни.

– Лена, успокойся, у тебя снова может быть приступ. – Он остановил ее в коридоре. – Эта девушка носит чужого ребенка, она одинокая, она беженка, я ей просто помогаю!

– Помогаешь? – Лена выдернула руку. – Забеременеть помогаешь?! Врешь ты все!

– Нет, не вру! Я чуть не убил ее!

– Как это? – Лицо Лены потихоньку приобретало нормальное выражение.

– Чуть не наехал!

– Почему мне не сказал? – участливо спросила Лена.

– Не хотел волновать.

Лена потопталась на месте, а потом подошла к Диме и положила руки ему на плечи:

– Ты говоришь правду?

– Да, это правда.

– А ты ей ничего не повредил?

– Ничего, я успел остановиться.

– Ой, Дима… – Она убрала руки с его плеч. – Что же это я наделала? А кто это мог так нам нагадить?

– Не знаю, но у меня немало «доброжелателей», – горько усмехнулся он.

– Прости, я была сама не своя. Я вообще не могла себя контролировать.

– Что уж говорить… Я приехал, чтобы все быстро решить.

– Ой, ты же голодный! – воскликнула Лена и бросилась в кухню.

Она ставила на стол все подряд, пока он не остановил ее:

– Хватит, ночь на дворе! Я съем сыр с оливками.

Они съели по два бутерброда с сыром, закусили оливками и, взявшись за руки, как давние друзья, пошли спать.

Илья позвонил рано утром.

– Ты уже в Харькове?

– Да.

– Потерпевшие согласны все решить полюбовно.

– Отлично.

– Когда ты готов встретиться?

– Да хоть сейчас!

– Они тоже хотят побыстрее. В три подойдет?

– Подойдет. Спасибо.

– Не за что. Я сейчас сброшу на мейл, что они хотят. Там все – и моральный ущерб, и лечение собаки.

– Собаки?

– Ну да, у собаки лапа сломана.

– А моральный ущерб, нанесенный Лене?!

– Не волнуйся, мы все обсудим по пунктам и поторгуемся.

– Хорошо, жду звонка.

Илья арендовал офис в старом здании напротив театра имени Пушкина. Дима припарковался, и тут Лена схватила его за рукав и воскликнула: «Это они!»

Возле входа в здание стояли трое: высокий плотный мужчина лет пятидесяти в коротком пальто, невысокая упитанная женщина в пуховике и девушка в куртке, но без собаки.

Дима взял жену за руку:

– Я думаю, тебе лучше подождать в машине, послушать музыку. Я сам все сделаю.

– Нет-нет, я хочу посмотреть на людей, воспитавших такую сволочь. Только пусть они первыми войдут. Какого черта топчутся на холоде?! Нас, что ли, ждут? И чего эта дрянь пришла?

Троица будто услышала Лену и распалась: девушка села в машину, не битую, а родители вошли в здание.

Лена натянула перчатки.

– Вот теперь пошли.