Замужем с утра - Лиза Клейпас

— Кое в чем Гарри был прав, — осторожно заметила Поппи, прогуливаясь с Кэтрин по саду позади отеля. Огромный величественный сад «Ратледжа» ничуть не затронули веяния новомодного романтического стиля с его извилистыми дорожками и хаотично разбросанными клумбами. Здесь царили строгость и изящество. Безупречно подстриженные кусты, изысканные фонтаны и скульптуры, великолепные цветники и клумбы. — Опредеденно настало время, чтобы Гарри представил вас как свою сестру, — продолжила Поппи. — И вам пора открыть свое настоящее имя. Как оно звучит, кстати?

— Кэтрин Уигенз.

Поппи на мгновение задумалась.

— Пожалуй, Маркс мне нравится больше. Должно быть, потому, что я всегда знала вас под этим именем…

— Мне тоже больше по душе имя Маркс. Кэтрин Уигенз для меня — испуганная девочка, оказавшаяся в трудных обстоятельствах. Кэтрин Маркс повезло больше. Она куда счастливее.

— Счастливее? — мягко переспросила Поппи. — А может быть, она просто не так испугана?

Кэтрин смущенно улыбнулась.

— За последние несколько лет я многое узнала о счастье. В пансионе я нашла спокойствие, хотя была слишком тихой и замкнутой, чтобы завести там друзей. Но лишь поступив на работу к Хатауэям, я увидела обыденную жизнь любящих людей. А в последний год мне довелось пережить мгновения истинного счастья. Незабываемое ощущение, что все происходит именно так, как должно быть, и нечего больше желать.

Поппи улыбнулась и спросила:

— Какие мгновения?

— Вечера в гостиной, когда все собираются вместе и Уин читает вслух. Наши прогулки с Беатрикс. Или тот дождливый день в Гэмпшире, когда устроили пикник на веранде. А еще… — Кэтрин осеклась, внезапно осознав, что едва не слетело у нее с языка.

— А еще? — подсказала Поппи, остановившись, чтобы полюбоваться великолепной розой, покрытой блестящими капельками воды, и вдохнуть ее аромат.

Кэтрин нелегко было поделиться сокровенными мыслями, но она заставила себя признать неприятную правду.

— После того как лорд Рамзи повредил плечо на развалинах старого замка… он целый день пролежал в постели с лихорадкой… и я сидела возле него с рукоделием. Мы разговаривали, я читала ему Бальзака.

Поппи бросила на Кэтрин лукавый взгляд:

— Лео наверняка понравилось. Он обожает французскую литературу.

— Лорд Рамзи рассказывал мне о времени, проведенном во Франции. Он восхищался чудесной способностью французов не усложнять простые вещи.

— Да, ему самому не помешал бы этот дар. Отправляясь во Францию с Уин, Лео казался сущей развалиной. Вы бы испугались при виде его. Мы не знали, за кого больше бояться, за Уин с ее слабыми легкими или за Лео, который словно задался целью разрушить свою жизнь.

— И все же оба они благополучно вернулись домой, — заметила Кэтрин.

— Да, но вернулись другими людьми.

— Франция изменила их?

— Франция и еще битва с самими собой, которую им пришлось выдержать. Уин как-то сказала мне, что не пребывание на пике горы меняет человека, а восхождение к вершине.

Кэтрин улыбнулась, вспомнив Уин. Терпение и сила духа помогли этой чудесной девушке пережить тяжелые годы болезни.

— Узнаю Уин. Мудрую и сильную.

— Лео похож на нее, — задумчиво протянула Поппи. — Только он по природе бунтарь.

— И циник.

— Да, он бывает циничным… но в нем больше веселого озорства. Пожалуй, это странная смесь, но таков уж мой брат.

Кэтрин мечтательно вздохнула. Яркие картины прошлого промелькнули перед ее глазами. Вот Лео осторожно достает упавшего в яму ежика… вот он работает над чертежами нового дома, на лице его застыло выражение сосредоточенного внимания… раненый Лео лежит на кровати, в глазах плещется боль, а губы шепчут: «Вам не справиться со мной. Я слишком большая обуза». «Нет, — возразила тогда Кэтрин, — вовсе нет».

— Кэтрин, — нерешительно заговорила Поппи, — Лео приехал с вами в Лондон… Я хотела спросить… значит ли это, как мне хотелось бы надеяться… что речь идет о предстоящей помолвке?

— Лорд Рамзи сделал мне предложение, — призналась Кэтрин, — но я…

— Правда? — К изумлению Кэтрин, Поппи радостно обняла ее. — О, это слишком чудесно, чтобы быть правдой! Пожалуйста, скажите, что вы дали согласие!

— Боюсь, все не так просто, — с горечью сказала Кэтрин, отстраняясь. — Мне нужно многое обдумать, Поппи.

Радостный восторг Поппи быстро увял. Озабоченная морщинка прорезала ее лоб.

— Вы не любите Лео? Но со временем вы его полюбите, я уверена. У него так много достоинств…

— Дело не в любви, — с нетерпеливой гримаской возразила Кэтрин.

— Разве в браке любовь не главное?

— Да, конечно, но я хотела сказать, что любовь не может сгладить некоторые трудности.

— Так вы его любите? — с надеждой спросила Поппи. Кэтрин густо покраснела.

— В лорде Рамзи я ценю многие качества.

— И он делает вас счастливой, вы сами сказали.

— Ну, в тот день, я признаю…

— Вы пережили «мгновения истинного счастья» — так вы выразились.

— Боже, Поппи, у меня такое чувство, словно меня допрашивают.

Поппи плутовато усмехнулась.

— Простите, просто мне ужасно хочется, чтобы этот брак состоялся. Ради Лео, ради вас и всей нашей семьи.

Позади послышался хмурый голос Гарри:

— Похоже, здесь наши желания расходятся, любовь моя. — Женщины повернулись к приближающемуся Ратледжу. Гарри нежно улыбнулся жене, но на лице его читалось беспокойство. — Вас ждет чай с бутербродами, — напомнил он. — Драка окончена. Может, вернемся в гостиную?

— Кто победил в драке? — шаловливо полюбопытствовала Поппи.

Гарри весело усмехнулся, что случалось нечасто.

— В разгаре потасовки начался разговор. Что, несомненно, к лучшему, поскольку выяснилось, что ни один из нас не умеет драться, как подобает джентльменам.

— Джентльмены обычно решают споры, сражаясь на шпагах.

— Дуэль нельзя назвать боем. Фехтование скорее напоминает шахматную партию с риском получить колотую рану.