P.S. Ты мне нравишься - Кейси Уэст

Я появилась в доме Изабель через полчаса. Надела на себя черную футболку, символизирующую сама не знаю что. Когда подруга открыла дверь, у нее было странное выражение лица: вина, смешанная с грустью и еще с чем-то похожим на надежду.

– Извини, – сказала она.

– Что? За что? – Мой правый глаз задергался. В чем она теперь собиралась признаться?

– Я прочла их. Мне не следовало это делать. Они были личными. Но я прочла.

Я выдохнула:

– Из, я не знала, что это был Кейд, когда их писала.

– Знаю. – Изабель взяла меня за руку и повела в свою комнату, где все мои письма были аккуратно сложены на столе. – Мы не можем их сжечь.

– Что? Но я надела черное.

Подружка хихикнула:

– Эти письма, Лил… Неудивительно, что ты в него влюбилась.

– Я не… – Я начала было протестовать, но не смогла солгать. – Знаю.

– Но он не знает, что писал тебе?

– Нет.

– Он подумал, что это Саша? – Изабель показала на письма.

– Более чем уверена.

– Тогда он идиот. Человек, который писал эти письма, совсем не похож на Сашу. В этих письмах вся ты. Он влюбился в тебя.

В горле образовался комок.

– Он не влюбился в меня.

– А кажется именно так.

– Даже если бы это было правдой, что совсем не так, это не имеет значения. Я выбираю тебя. Выбираю нас. Поэтому я надела черное.

Изабель улыбнулась и притянула меня к себе:

– Могу я тебе кое-что сказать?

– Конечно.

– Я всегда завидовала тебе и Кейду.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на лицо подруги:

– Завидовала? Нашим ссорам?

– Да. Он пылал большей страстью, когда обсуждал твои поступки, чем когда мы чем-нибудь занимались или разговаривали. Я никогда тебе не говорила, но всегда думала, что между вами есть связь, которую вы оба отказывались признавать.

– Из. – Я понимала, что делает подруга, и не хотела, чтобы она чувствовала себя обязанной это сделать.

– Выслушай меня. – Изабель взяла письма и аккуратно вложила мне их в руки. – Я хочу этого для тебя.

Я улыбнулась:

– Я люблю тебя за это, но Кейд не хочет меня, он хочет ее. Девушку отсюда. – Я подняла письма. – Или, по крайней мере, хотел. Он перестал писать, и я не знаю почему. Может, потому, что подумал, что это Саша. Я не знаю.

– Тогда скажи ему, что это ты!

– Я боюсь.

– Если не попробуешь, потом будешь жалеть.

– Изабель…

– Пожалуйста, Лил. – Подружка посмотрела мне в глаза. – Я была эгоисткой. Он никогда мне не принадлежал. Никогда! Я пыталась обвинить тебя в этом, но ты тут ни при чем. Дело в нас. Во мне и Кейде. Мы не подходим друг другу. Но вы двое… – Она накрыла ладонями мои руки, в которых до сих пор лежали письма. – Вы двое могли бы… Как он там сказал в одном из писем? Идеально уравновесить друг друга? Как-то так? В любом случае, я согласна с ним. Вы могли бы. Вы делаете это. Лили, дай ему шанс.

Просьба Изабель была такой искренней, такой душевной, что я могла сказать только:

– Я подумаю. – И еще: – Спасибо.

* * *

Когда позже тем вечером я вошла в комнату, на моей подушке что-то лежало. Первой мыслью было то, что Джона снова заходил в мою комнату и трогал мои вещи. Но это было не так. На подушке лежала максимально разглаженная газетная вырезка с заметкой о конкурсе авторской песни.

– Не сдавайся, – произнесла у меня за спиной Эшли. – Извини, что так давила на тебя.

Я повернулась и увидела в дверях сестру, позади нее выглядывали головы братьев.

– Это вы сделали? – спросила я.

– У тебя это получается, Лил, – улыбнулась Эшли. – Ты можешь это сделать. Тебе просто нужно поверить в себя.

Я взяла газетную вырезку, чтобы найти крайний срок подачи песен на конкурс, и мое внимание привлекла вспышка чего-то серебристого. Под вырезкой, прямо на подушке, лежали деньги. Стопка купюр и несколько монет.

– Знаю, это не покроет полную стоимость гитары, – сказала Эшли, – но хоть что-то для начала.

– Я вложил четвертаки, – с гордостью заявил Джона.

Я не могла говорить. Из глаз потекли горячие слезы. Братья и сестра вошли в комнату. Мы бросились друг другу в объятия.

– Я люблю вас, ребята, – произнесла я сквозь рыдания. – Спасибо.

– Мы скучаем по звукам музыки в этом доме, – засмеялась Эшли.