Родительный падеж - Мила Иванцова

<<<<

Думала. Но это единственный способ удерживать ситуацию под контролем.

<<<<

А зачем?

<<<<<<

Я сейчас поеду от речного вокзала домой, страшно устала. Им весело, а у меня работа. У них допинг, а я за рулем. Англичане заценили машину. Ахали и трогали руками. Вы с Лесей — два странных гения! Спасибо.

<<<<<<

Да это она намутила. Случай, когда ученик повел за собой учителя. Думали — или пан, или пропал. Ну, отдыхай. Обнимаю. А у тебя дома проблем не будет после встречи на холме?

<<<<<<

Да вряд ли. Грин при Софийке спокойный, говорил, может, совсем к ней переедет. Вот это уже будет неинтересно. Нет сил об этом думать. Прости. Спок ночи. Спасибо за прогулку. У вас классная компания. Завтра на кашу?

<<<<<<

Завтра на кашу. Маша… Я побоялся тебе сказать в глаза, но… Может, ты плюнешь на тех мажоров и… Конечно, я понимаю, ты такая… У меня довольно скромно, но… может, нам попробовать вместе?

<<<<<<

Я не знаю, что ответить. Тайм-аут. Но — спасибо. Завтра на кашу.

…А кто-то просто думал о своем прошлом или будущем, думал, потому что некому было послать тот месседж, или не имел на то сил и права, или не видел в этом никакого смысла и просто смотрел с балкона на звезды, а от тлеющей сигареты время от времени падал на улицу пепел.

* * *

— Николка! Это я, Маша. Ты в галерее? Маме привет. Ты в курсе, что она сегодня ночует у моих? Так они договорились. Ну а мы — на кашу! — смеялась в трубку Маша. — У меня еще есть дела, Леся звонила, что в институте задерживается, а потом мы с Сервантом за тобой заедем и уже вместе к ней на Оболонь, он дорогу знает. Согласен?

— Конечно, согласен! Спасибо. Вижу, вы с ним нашли общий язык, сестричка?

— Ну… Есть немного. Да и с Лесей тоже. Я ж не могу их так просто отпустить из моей жизни, вдруг какая-нибудь капля на машине сотрется, испортится, кто будет восстанавливать?! — опять засмеялась Маша. — Я тебе вечером расскажу еще кое-что. Бывай. Еще позвоню.

— Ну, бывай-бывай. Быстрая тут у вас жизнь.

— Большой город, что ты хочешь? До вечера!

— Сервант, а ты точно знаешь, куда ехать? — пятый раз переспрашивала Маша, управляя машиной.

— Знаю, как от метро дойти, а уж где какие знаки и можно ли поворачивать, не знаю.

— Так ты предлагаешь оставить машину у метро и идти пешком? — удивился Николя.

— Нет, Николка, что ж ты так все понимаешь, как иностранец со словарем?! — возмутилась Маша. — Не ощущаешь нюансов, двусмысленностей, юмора, в конце концов! Тебе срочно нужна языковая практика!

— Да будет. Вот ваш Павлуша погостит и меня натренирует! — улыбнулся Николя.

— Да это конечно, но я не о том. Павлуша — представитель слишком молодого поколения. Как тебе объяснить? Ну, лексикон у него слегка не такой, неполный будто, — серьезно говорила Маша, а глаза лукаво светились, хоть и смотрела она на дорогу, следя за поворотами, на которые указывал длинным пальцем Сервантес.

— То есть детский лексикон? — сосредоточился Николя.

— Ага, детско-взрослый. С одной стороны, мамин лексический запас, с другой — мультики и школьные приятели с пацански-детским сленгом. Не то, не то, Николка!

— Так что же делать? Где оно — то? Надо, наверное, фильмы смотреть на языке?

— Ой, ну совсем тупой стал! А когда-то был сообразительный пацан! — Маша ударила обеими ладонями по рулю. — Практики нужно больше! Практики! С носителями языка, причем желательно твоего возраста! Больше бытовых контактов и непосредственного общения! — Маша захохотала, на миг оглянувшись на Николя и показав ему язык, как когда-то в детстве.

— Все ты дразнишься, Машка, ни капли не изменилась, хоть и выкрасилась в блондинку и за руль уселась. Ты хоть при Лесе никакой ерунды не мели, а то испортишь все — я тебе не прощу!

Сервантес улыбался, не вмешиваясь в их перепалку. Такой простой и задиристой Маша ему нравилась еще больше, чем изысканно-эффектной и неприступной девушкой-моделью.

— Приехали! Поворачивай, паркуйся, — произнес он, и машина послушно заехала во двор, привлекая к себе внимание пешеходов, которые шли парами и компаниями гулять на набережную Днепра или возвращались с прогулки.

— Николка, может, показать тебе наш «берег океана»? Правда, времени маловато, скоро восемь, Леся ждет, — спросила и сама ответила Маша.

— Может, в другой раз, невежливо опаздывать, к тому же в первый визит.

— Да увидите с балкона! У Лей двенадцатый этаж, вид — хоть кино снимай!

— Ну, тогда пойдемте! — скомандовала Маша и пикнула сигнализацией.

— Мы пива взяли, — помахал пакетом Сервантес.

— А у меня тоже кое-что есть, мама сказала, первый раз в дом нельзя с пустыми руками, примета такая или ритуал, это правда? Ну, кроме простой вежливости?

— Правда-правда, хлеб обычно несут, — улыбнулась Маша. — Ритуал, выросший из вежливости.

— А какой в нем смысл, ну, кроме вежливости? Имею в виду глубинный.

Сервантес задумался, а Маша, на миг зажмурив один глаз, а другим глянув в небо, сказала:

— Наверное, это означает такое: «Я впервые переступаю порог вашего дома, принес вам хлеб, потому что желаю, чтобы в этом доме был достаток». Возможно, так.

— Красивая традиция. Только… Хлеба же нет! Тортик есть и бутылка вина, а еще небольшой вазончик с цветком, у нас больше дарят вазоны, чем букеты. А хлеба нет. Может, где-то купим? — Николя огляделся по сторонам.

— Ну, ты даешь! — засмеялся Сервантес. — Тортик — это еще круче, чем хлеб! А если еще с вином и вазоном, то вообще полное воплощение процветания! Все ОК! Пойдемте уже! — И он хлопнул по плечу гостя города, который явно колебался.

— Лей, привет! Я тебе гостей привел — заказчицу аэрографических работ и ее иностранного друга! — весело отрапортовал на пороге Сервантес, а гости втянули носами вкусную волну воздуха, которая выплыла в коридор через открытые двери.

Леся широко улыбнулась, отступила на шаг и впустила гостей в квартиру.

— Можете не разуваться. А если кто-то хочет, то вот тапки.

— Ой, а пахнет как! — облизнулся Сервантес. — Леся, мы пива взяли, я в кухню несу, да?

— Неси, неси. Маша, проходи, будь как дома. И ты, Николя, — улыбнулась гостям молодая хозяйка.

— Вот, я тоже кое-что принес. Правда, хлеба нет, я не знал, извини уж. — Николя достал из пакета маленький вазончик с карликовым цветущим цикламеном и протянул Лесе. — Это тебе букет, а это — в кухню.

Леся осторожно взяла растение, глянула на гостя счастливыми глазами, поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.