Времена года - Дарья Волкова

Да уж. Случилось.

– Познакомь и меня, что ли. Со своей знакомой ОЧЕНЬ ХОРОШЕЙ скрипачкой. Может, возьму у нее пару уроков.

– Хорошо, – Илья скрестил руки на груди. – Ее зовут Майя, двадцать один год, учится в консерватории. Ест очень много конфет, но я надеюсь, что с возрастом это пройдет.

Это не лезло просто ни в какие ворота. Не укладывалось ни в какие рамки. И вообще…

Майя уперла руки в талию.

– С кем. Ты. Меня. Обсуждаешь?

– Май, тебя я не обсуждаю ни с кем, – его голос звучал демонстративно спокойно. И он снова игнорировал все ее знаки и намеки. Нарочно, что ли?! – Просто в одной арт-галерее устраиваются летние сезоны. Возникла идея сделать концерт, небольшой, минут на сорок, для посетителей. Прямо в зале. Бесплатный. Люди пришли полюбоваться искусством, а там, среди картин и скульптур – музыка. Как мне кажется, идея очень интересная. А я как-то обмолвился, что знаком со студентами консерватории. Поэтому мне позвонили. Ищут музыкантов. Вот и все.

Ей пришлось взять паузу, чтобы переварить услышанное. Пальцы постукивали по поясу джинсов, глаза она прищурила. Июль же, напротив, смотрел прямым и открытым взглядом. А потом взял со стола какую-то бумагу, очки, надел их и принялся изучать документ.

Читает. Какую-то ерунду. Когда такие новости!

– Какой формат? Квартет? Квинтет? Только струнные или еще духовые? Точные даты проведения? – и, поскольку мужчина напротив не отрывался от чтения, Майя повысила голос: – Репертуар какой?!

Он пожал плечами, не поднимая глаз от листа.

– Честно говоря, я не знаю. Во-первых, три недели для подготовки – слишком мало, а во-вторых, я, кроме тебя, музыкантов не знаю. Контрабас же на скрипке не сможет, – тут все-таки соизволил поднять взгляд от бумаги. – Или сможет?

Никогда, за все время их знакомства, она не была так близка к тому, чтобы заорать. Завопить. Благим матом, как говорят.

– Оставь в покое Севу! – крик сдержать удалось, а вот бежевому ковру досталось – по нему притопнули ногой. – И смотри на меня!

Она не знала, что сейчас сделает. Но что-то сделает, точно! И, поймав спокойный взгляд широко распахнутых глаз, будто говорящих: «Ну, вот, смотрю» – просто сорвалась с места.

Не-е-ет, Илья Юльевич, пока рано смотреть! Сейчас… Сейчас ты увидишь!

Через две минуты в кабинете звучал знаменитый «Каприс № 24 ля минор» Гения из Генуи (3). А еще спустя четыре минуты, когда он отзвучал, смычок нацелился в грудь единственного слушателя, а скрипачка провозгласила:

– Звони и соглашайся!

– Май, это нереально. Даже я понимаю, что…

Он.

Еще.

С ней.

Спорит!

Смычок уперся в мужскую грудь – на две пуговицы ниже расстегнутой.

– Нет, ты НЕ понимаешь! Три недели – это вечность. Если заниматься.

Июль покосился на смычок, упиравшийся ему в грудь. И Майя перевела взгляд туда же. Смычок. В ее руке. А она только что…

… играла.

Майе вдруг перестало хватать воздуха. Девушка стала задыхаться. Зажмурилась. А потом резко открыла глаза. Не было ни темноты, ни тишины. Вокруг мир – полный красок и звуков. А напротив он. Который вернул ей все это.

Ее Синий Пьеро под лучами золотого солнца в бездонной лазури.

– У меня получилось… – голос едва повиновался. – Я снова вижу… – уже громче. – Я слышу! – а это совсем и все-таки – криком.

В последний момент Майя отвела скрипку рефлекторным движением, вбитым годами учебы: «Беречь от ударов инструмент». Но по затылку смычком Илья получил – когда она обнимала его за шею. И очки слетели то ли на стол, то ли на ковер – когда беспорядочно целовала куда придется: щеки, ухо, губы, подбородок. И шепнула, отдышавшись:

– Ты позвонишь?

Он обнял крепко – так крепко и близко, что она слышала, как сильно и быстро бьется то, чего у него, как сам утверждал, нет. Шестнадцатая, восьмая, шестнадцатая.

И негромко в макушку:

– Позвоню.

____________________

(1)- аниме-сериал

(2) – резонаторные отверстия в корпусе скрипки

(3) – Никколо Паганини