Неповторимая весна - Мэри Джо Патни

– Не могу себе представить Сан-Франциско без холмов. Когда я впервые сюда приехала, я все гадала: как люди ходят по этим крутым улочкам, когда гололед?

– Меня тоже это заинтересовало. Наверное, ответ такой – здесь не бывает гололеда.

– Правильно. – Она повернулась к Доновану, лицо ее было серьезным. – Я выйду ненадолго. Мне надо кое с кем повидаться.

Он напрягся.

– С твоим другом.

– Верно. – Кейт сняла с гнутой викторианской вешалки пальто. – Я не задержусь.

Донован с трудом сдерживал себя, пока она спускалась по ступенькам. Он закрыл дверь, потом, ничего не видя, вернулся в комнату.

Кейт ушла к другому мужчине.

Боже! Когда-то он ударил бы кулаком по стене или разнес на куски стул, но потом понял: выплескивая гнев, он только сильнее распаляется.

– Перебори себя, – произнес он вслух. – Брак с Кейт – это уже древняя история.

Какими бы ни были его тайные надежды, он не имел ни моральных, ни юридических прав на нее. Кейт могла завести любовников, если хотела. Он и сам не соблюдал обет целомудрия.

Донован заставил себя представить Кейт в постели с другим. Улыбающуюся в разгар интимной близости. Большие мужские руки и тело на ее теле, Кейт с готовностью отвечает на ласки, ее карие глаза словно тают от наслаждения – о, как он это помнил…

Вначале эти картины вызывали у него тошноту. Постепенно злоба, душившая его, стала стихать. Наверное, он должен был быть доволен собой, тем, что ему удалось сдержать себя и не выплеснуть гнев. Но вместо этого Донован задумался, придет ли когда-нибудь день, когда ярость перестанет вскипать в нем, намереваясь вырваться наружу.

Может быть, и нет.

В доме Алека горел свет. Кейт сидела в машине, вспоминая, как они познакомились год назад. Алек нанял их с Чен для перепланировки кухни. Ему понравилась и ее работа, и она сама. Симпатия оказалась обоюдной, и у них легко завязались близкие отношения.

Утром Кейт звонила ему в офис, и ей ответили, что к вечеру мистер Грегори вернется из поездки по Азии, поэтому она сказала ему на автоответчик, что заедет. Она знала его обычный распорядок. Он проведет вечер дома, разбирая почту и занимаясь стиркой. Раньше он пригласил бы ее, если бы она была свободна.

Собравшись с духом, Кейт выбралась из машины и поднялась по ступенькам, чтобы позвонить в дверь. Он открыл быстро, встретив ее улыбкой. Алеку Грегори исполнилось тридцать пять, у него были волнистые темно-русые волосы и квадратная челюсть, которая хорошо смотрелась бы на плакате, призывающем ребят идти служить в армию. Его вкус к дорогам вещам сейчас подчеркивал серый кашемировый свитер, который прекрасно оттенял светло-серые глаза.

Лиз при появлении Алека фыркала, как рассерженная кошка, и говорила, что он – юппи, трудоголик и позволяет только модельной одежде прикасаться к своему холеному телу. Может, она и была права, но он был милым юппи.

– Кейт, как вовремя. Я собирался звонить тебе. Только что прилетел из Сингапура, схожу с ума от разницы во времени, но желудок довольно уверенно заявляет, что он пуст. Поедим вместе?

Она быстро прошла в дом, пока он не успел поцеловать ее.

– Прости, я не могу остаться. Зашла только для того, чтобы поговорить.

Он проследовал за ней в комнату, где на стуле громоздилась почта.

– Лучше несколько минут, чем ничего. Как поживает твоя мама?

Он встречался с Джулией, когда та навещала дочь в Сан-Франциско, и они понравились друг другу.

– Хорошо, насколько хорошо может себя чувствовать женщина, только что потерявшая мужа, с которым они прожили тридцать пять лет.

– Ты права, дурацкий вопрос, – неловко проговорил он. – Передай ей привет от меня.

– Цветы, которые ты прислал, были очень милы. – Достаточно вежливое вступление, подумала Кейт. Пора переходить к сути. – Мой отец оставил безумное завещание, по которому следующий год я должна провести в Мэриленде. Я уже переехала и теперь просто наношу визит. Я… я хотела сказать – до свидания.

– Так вот почему твои послания были такими краткими! Ну ладно, мы сможем продержаться один год. Я довольно часто езжу на восточное побережье, и ты сможешь когда-никогда прилетать сюда. Все будет не так уж плохо. – Мужчина улыбнулся. – Разлука заставляет сердце любить сильнее, да и на другие части тела тоже действует.

– Нет, Алек. Так не получится. По условиям завещания я должна жить в одном доме с моим бывшим мужем. В этом соглашении нет ничего романтического, но я не могу себе представить, как одновременно с этим и на таком расстоянии еще поддерживать наши с тобой отношения.

Он не сводил глаз с Кейт.

– Ты шутишь, да? Никакое завещание не может заставить тебя поступать так… как в средневековье.

– Никто меня не заставляет.

– Тогда зачем это тебе? Что для тебя настолько важно, чтобы отложить на год всю свою жизнь?

Она вновь, как впервые, взвесила все мотивы своего поступка.

– Я возвращаюсь, во-первых, потому, что впервые получила возможность работать в семейном бизнесе, а во-вторых, потому, что это дает мне шанс разобраться с эмоциональным багажом, который я старалась не замечать все эти годы.

– Другими словами, ты настолько будешь занята разборкой багажа со своим бывшим мужем, что для меня у тебя не останется времени.

– Я… я думала, что ты вряд ли захочешь сохранить отношения, когда я буду за три тысячи миль отсюда.

Казалось, его лицо осунулось и стало на десять лет старше.

– Да? А я надеялся, что постепенно мы достигнем такой близости, что следующим шагом станет свадьба. Наверное, я обманывал сам себя.

Если бы Алек сделал предложение, приняла бы она его? Может быть. Он нравился ей больше, чем кто-либо, с тех пор как она развелась. Возможно, что желание завести семью заставило бы ее стать миссис Грегори.

Но легкость общения – далеко не любовь. Любовь – это страсть к другому человеку, ощущение полноты бытия только в его присутствии. Кейт не испытывала таких глубоких чувств много лет и почти забыла, что они существуют.

Снова встретив Патрика, она вспомнила, что такое любовь, а вспомнив, не могла удовольствоваться меньшим.

– Прости. Я… я не знала, что ты так к этому относишься.

– Ты не хотела знать.

Гнетущее молчание повисло между ними.

– Ты прав. Я не хотела знать многого. Вот почему я должна остаться в Мэриленде – чтобы понять, где сошла с рельсов и как вернуться обратно. Прости, Алек. Я вовсе не хотела причинить тебе боль.

– Знаю, Кейт. Просто… не выбрасывай мой номер телефона. Я не собираюсь сидеть дома в бесплодном ожидании, но если ты захочешь вернуться, может быть, я еще буду выставлен на продажу.