Неповторимая весна - Мэри Джо Патни

– Рейни, как чудесно! – проговорила Джулия. – Как хорошо, что ты смогла вырваться.

– Я пропустила первую свадьбу Кейт и пообещала ей, что никто не удержит меня от посещения второй.

Рейни Марлоу обняла Джулию. Сегодня она поменяла блеск Голливуда на простоту, которая напомнила Джулии о тех днях, когда Кейт и все ее подружки хором плакали над очередной мелодрамой, сидя перед телевизором в большой комнате. Добрые старые времена…

– А самый сексуальный мужчина в мире приехал?

– Он в Греции, работает над новым фильмом.

Может, это к лучшему. Джулии хотелось бы познакомиться с мужем Рейни, но присутствие Кензи Скотта отвлекло бы всеобщее внимание от главного события.

– Иди, поздоровайся с Кейт. И она, и вся ваша банда будет в восторге, что ты здесь.

Раздался звон тибетского храмового колокольчика. Джулия переплела свои пальцы с пальцами Чарлза. Наступило главное событие. Способность перекричать шум, стоящий на объекте, – это большое достоинство, подумал Донован. Подняв руки, он громко провозгласил:

– Внимание, пожалуйста!

Толпа щебечущих гостей затихла, и Кейт выступила вперед. Оказалось, что ее блестящие волосы украшены цветами, в руках она тоже держит букет и похожа на средневековую принцессу на какой-то изысканной картине.

– Мы должны признаться. Это не просто вечеринка. Это свадьба, – произнес Донован. – Заранее были предупреждены только гости из других штатов.

Смех и возбужденный шепот прокатились по комнате, и к Кейт и Патрику подошли свидетели – Том Корси и Лиз Чен.

– Устраивайтесь поудобнее, чтобы всем было хорошо видно, и начнем.

Лорел Кларк, которая играла на цимбалах, заранее установила свой инструмент в уголке. Сейчас она наполнила комнату звуками танцевальной музыки эпохи Возрождения, а гости собрались вокруг сочетающейся пары. Когда появился преподобный отец Уиттикер, Донован полез в карман за кольцами. У него и Кейт были прежние обручальные кольца, с датой первой свадьбы, выгравированной изнутри, и на днях он отвозил их к ювелиру.

– Ты добавил на кольцах дату развода? – с улыбкой спросила Кейт. – Будет только справедливо, если наши внуки узнают всю историю полностью.

Он улыбнулся, подумав, – за те недели, что они воссоединились, она снова стала улыбчивой, доверчивой, прежней Кейт.

– Нет. Вместо этого я выгравировал внутри каждого кольца символ бесконечности. – Донован поднял ее руку и нежно поцеловал пальцы. – На этот раз, кариссима, мы вместе навсегда.

– И объявляю вас мужем и женой.

Кейт и Патрик поцеловались, а Джулия вытерла глаза. На этот раз они не ошибутся. Когда она убирала платок, Чарлз тихо проговорил:

– Я люблю свадьбы. Как насчет того, чтобы и мы с тобой поженились, когда пройдет приличествующий отрезок времени? Скажем, год или около того?

У Джулии зачастил пульс.

– Я… не загадывала так далеко вперед.

– А я думал об этом. Представляю себе, как очаровательно ты будешь выглядеть, спускаясь по лестнице в центральном холле моего дома.

Джулия прикусила губу. Потом почти неслышным голосом прошептала:

– Да.

Его лицо засветилось.

– Если я еще не говорил об этом, Джулия, то я люблю тебя.

– А я тебя, Чарлз.

В душе она благодарно помолилась, потому что, если и существовала женщина, благословенная дважды, это была именно она.

Патрик одной рукой обнимал свою сияющую невесту.

– Последнее, о чем я хотел сказать, – мне страшно повезло. Я был удивлен, когда Кейт согласилась выйти за меня замуж. – Он посмотрел ей в глаза взглядом таким же сокровенным, как поцелуй. – Тот факт, что она во второй раз согласилась выйти за меня, – просто чудо.

– Патрик, как всегда, себя недооценивает, – отозвалась Кейт. – Я тоже должна сделать одно признание. Все те милые, чрезмерно самоуверенные люди, которые говорили мне, что я должна внимательно посмотреть на то, от чего отказываюсь, – так вот, вы все были абсолютно правы.

Снова раздался смех. Когда он стих, Кейт серьезным тоном проговорила:

– Единственный, кто должен был бы здесь присутствовать, но не пришел, – это мой отец. Давайте почтим память Сэма Корси минутой молчания. Если бы не он, мы не собрались бы здесь сегодня, а моя жизнь была бы… неполной.

Стало совсем тихо. Потом преподобный отец Уиттикер проговорил:

– Аминь. А теперь в бесконечной круговерти бытия время отпраздновать радостное рождение нового. Окидывая взглядом гостей, адвокат сказал:

– Когда Сэм настаивал на составлении этого безумного завещания, я твердил ему, что с моей профессиональной точки зрения он чокнутый, хуже мартовского зайца. Но оказывается, он прекрасно знал, что делает.

Джулия взяла Чарлза под руку.

– Не знаю, проявил ли он мудрость, или это стечение обстоятельств, но в одном я совершенно уверена. – Она улыбнулась сквозь туманящие взгляд слезы. – Где-то там Сэм сейчас веселится от всей души.