Ангел - хранитель - Джулия Гарвуд

– Не пойму, что ты нашел в этом веселого, Кейн, – удивился Колин. – Это вовсе не…

– Прости, – спохватился Кейн, и не подозревавший о том, что улыбается. – Я непроизвольно отвлекся.

Все это время он не сводил глаз с Джейд. Она по-прежнему сидела потупившись.

– Продолжай, Колин, – велел Кейн.

– Сразу после похорон своего отца Дикарь… я хотел сказать Джейд уехала с Черным Гарри. Эрл доверял Гарри, как самому себе.

– В это верится с трудом, – перебил Кейн.

– Гарри – прекрасный человек, – возразила Джейд. – У него доброе сердце.

– Не смею в этом сомневаться, – уступил Кейн. – Однако ты упоминала еще о каком-то близком друге семьи, о леди Бриарс, которая из кожи вон лезла, чтобы заполучить вас с Натаном к себе в подопечные. И я не совсем понимаю, как ваш отец мог предпочесть вора…

– Тут все дело в доверии, – пояснил Натан. – Моему отцу было отвратительно все, что связано с Англией. И он боялся, что здесь нам обоим будет угрожать смертельная опасность. Гарри был нашим единственным спасением.

– Почему он боялся за вас?

– Все дело в письмах, – пояснил Колин. – У эрла хранилась целая пачка писем от двух других адресатов. У отца была агентурная кличка Лис, он был одним из членов тройки Трибунала. Других звали Ледышка и Принц.

– Отец был удивительным идеалистом, – вмешался Натан. – Поначалу он наверняка хранил эти письма как память для грядущих поколений. Он верил, что делает нечто героическое во славу Англии. Однако слишком скоро все переменилось. И они стали действовать исключительно во славу Трибунала. Это происходило как бы исподволь, по мере того, как росли их власть и безнаказанность.

– Да, метаморфоза происходила постепенно, – добавил Колин. – Первые письма подписывались девизом «Во славу Англии». Однако после десятого или одиннадцатого письма Ледышка начал первым пользоваться фразой «Во славу Трибунала», а за ним и остальные. К тому времени они были уже накрепко связаны.

– Но они стали действовать на свой страх и риск уже задолго до этого, Колин, – заметил Натан.

– Да, решили, что цель оправдывает средства, – пояснил Колин. – И, действуя якобы в интересах страны, были готовы оправдывать все свои дела.

– Что весьма напоминает твою позицию, Джейд! – воскликнул Кейн.

Она была совершенно ошарашена таким утверждением:

– Нет, Кейн, я совсем не похожа на отца и не собираюсь защищать его. Может быть, это грех, но я вообще не испытываю к нему ни малейшей привязанности. Он сам избрал свой путь.

– Но ведь его земли конфисковали, а вас с Натаном лишили наследства, – напомнил Кейн.

– Да. – согласилась она, явно не понимая, к чему он клонит.

– И ты стала грабить богатых, Джейд. Так сказать, возмещать убытки.

– Нет!!!

Видимо, ее задело за живое.

– Власть развращает, – отчеканил Кейн. – А абсолютная власть развращает абсолютно.

– Нечего лезть сюда с макиавеллиевской логикой, Кейн. Действительно, членам Трибунала вскружили голову абсолютная власть и безнаказанность.

– Ты шла по тому же пути.

– Нет! – опять вскричала она.

– А шла, Кейн? – спросил Колин.

– Шла, – не колеблясь, отрезал Кейн.

– Значит, ты… – начал было Колин.

– Потом, – перебил Кейн.

– О чем это вы болтаете? – осведомилась Джейд. – У меня никогда не было никакой власти!

– Расскажи мне остальное, – велел Кейн Натану, не обращая внимания на ее возмущение.

– Наш отец оказался не совсем пропащим, – заговорил Натан. – В нем заговорила совесть, как раз когда его начальник, человек по имени Хаммонд, подвергся санкциям.

– Подвергся санкциям? – переспросил Колин. – Милое название для столь мерзкого дела!

– Хаммонд руководил всеми тремя, – продолжал Натан. – То есть Ледышкой, Принцем и Лисом. Ведь так или иначе, поначалу они выполняли его поручения. Однако понадобилось не так уж много времени, чтобы они принялись действовать по своему усмотрению. Хаммонда не могли не удивить такие перс-мены, и троица поняла, что он подозревает их. Ледышка первый высказался насчет санкций.

– Отец не хотел убивать Хаммонда, – вмешалась Джейд. – Папа был убит по дороге в Лондон, куда спешно выехал, чтобы предупредить своего шефа. По крайней мере в этом у нас нет сомнений.

– Кто все-таки был убит? Твой отец или Хаммонд? переспросил Кейн.

– Отец, – ответил Натан. – Он отправил Хаммонду письмо, в котором просил аудиенции, ибо речь шла о жизни и смерти.

– Но как вам удалось раскопать это? – поинтересовался Кейн.

– Хаммонд показал мне отцовское письмо на похоронах, – откликнулся Натан, – и спросил, не знаю ли я, о каком таком деле он упоминал. Конечно, я знать ничего не знал, ведь я только что прибыл из закрытой школы, а Джейд была слишком мала.

– Отец целиком доверял Гарри и передал ему хранящиеся до тех пор письма, – добавила Джейд.

– А Гарри обо всем рассказал, когда ты подросла? – спросил Кейн.

Джейд кивнула, старательно избегая его взгляда.

– Гарри хотел, чтобы Натан отправился с нами. У отца был корабль, и Гарри захотелось стать пиратом. А Натан желал окончить школу, не без основания полагая, что Гарри увезет меня к себе на остров, где я буду в безопасности, пока он не вернется и не позаботится обо мне сам.

– Когда до меня дошли слухи о похождениях пирата по кличке Дикарь, я даже не подозревал, что это связано с Гарри, – признался Натан.

– Почему ты не приехал за Джейд? – спросил Кейн.

– Он не мог! – выпалила Джейд. Брат не успел даже рта раскрыть. – Мы с Гарри никогда не сидели подолгу на одном месте. К тому же у него возникли и свои проблемы. Враги отца пронюхали про письма и пустились во все тяжкие, чтобы их раздобыть. Однако, обшарив комнаты, где жил Натан, они оставили его в покое… ненадолго, впрочем, пока мы не начали свое расследование.

– Письма были у вас? – спросил Кейн. – Или Гарри нашел для них более безопасное место?

– Мы прячем их на «Изумруде», – отозвалась девушка.

– Мне надо взглянуть на них, – заявил Кейн. – Ваш корабль достаточно близко, чтобы можно было послать туда кого-то? Или, к примеру…

– Нет нужды, – перебила она. – Я могу пересказать содержание.

– Слово в слово, – подтвердил Колин. – Если Дикарь что-то прочтет, то накрепко запомнит это на всю жизнь.

Кейн промолчал, несмотря на то что находил это качество странным, и Джейд была благодарна ему за это.