Справочник по мужеводству - Арина Ларина

Шеф затих в кабинете, словно хомяк, впавший в спячку. Пасьянс Людмиле надоел, читать письма от очередных ловцов счастья по сети не хотелось.

Отсутствие работы порождает меланхолию, а иногда депрессию. Люда начала медленно погружаться во второе. День рождения на носу, а встретить его не с кем. Жизнь покатилась под гору, в грязно-зеленую трясину одиночества. Очень хотелось себя жалеть и жалеть. Конечно, есть еще Рэд. Но у кого он есть? У нее или так – сам по себе? Существует где-то автономно и не планирует пересекаться?

Плавный и по-летнему тягучий ход мыслей был нарушен звонком с охраны.

– К вам Дима.

– Пусть идет, – машинально буркнула Люда. Разбираться сейчас ни с кем не хотелось, так как очень понравилось себя жалеть: обстоятельно и подробно. Но это, скорее всего, пришел курьер с новым каталогом канцелярских принадлежностей. Утром ей уже звонили и навязчиво напрашивались в гости.

– Хоть картинки посмотрю, – вздохнула Людмила.

Посмотреть картинки ей не удалось. В приемную вошел муж Оксаны. До сих пор она видела Диму лишь дважды: на корпоративной вечеринке и один раз, когда он отвозил их с Ксюшей после работы в магазин.

У Людмилы нечасто возникало желание провалиться сквозь землю. Сейчас был один из тех редких случаев. Она начала судорожно вспоминать, что успела наврать Диме в процессе предыдущего допроса. От растерянности совершенно ничего не вспоминалось, зато в мозгу волчком кружилась раздраженная мысль: «С какой стати он вообще приперся?» Димина ошибка лишний раз доказывала непреложную истину: меньше знаешь, крепче спишь. Не надо выслеживать, выискивать, вынюхивать и пытаться подловить партнера на несостыковках. Потому что он таки может попасться. Сначала подумайте, что делать с добычей. В девяти случаях из десяти вы придете к выводу, что лучше не ловить.

Люда вспомнила, как в детстве, в деревне, наловила полведерка какой-то мелкой рыбы, чем ужасно гордилась. Даже мальчишки ей завидовали, потому что у них выходило по несколько штучек. Выражение бабушкиного лица она помнила до сих пор: «А что я буду делать с этими головастиками?»

Прежде чем идти на рыбалку, сто раз подумайте, готовы ли вы чистить рыбу и отмывать после этого посуду. И вообще – нужна ли вам уха.

Судя по перевернутой Диминой физиономии, он уже понял, что уха ему не нужна.

Пауза повисла такая, что гоголевскому «Ревизору» и не снилось.

– Ты чего тут? – отмер наконец обманутый муж. Люде даже показалось, что он качнул рогами.

Моргнув, она невнятно пролепетала:

– Я тут… ну… как бы… работаю.

– Так вы ж все во Франции.

– Не, все решили не ехать.

– Но она сказала, что ты точно едешь! Ерунда какая-то! Оксана еще смеялась, что ты где-то на Лазурном Берегу купаться хочешь. Она и купальник специально для тебя взяла. Бесстыжий.

– Кто? Бесстыжий, в смысле, кто? – Звуки застревали в горле, а мысли – в голове. Люда понимала, что нужно немедленно очнуться и что-то придумать.

– Купальник, – понурился Дима. – Я ей в нем не разрешаю. Он такой… Ну… В общем, там только веревки.

– Да я знаю. Мне Ксюха показывала. А я как раз такой и хотела. Вот мы и решили.

– Так ты почему тут?

– На самолет опоздала. Представляешь, какой ужас? Проспала. Меня шеф убьет, когда вернется.

Скорость речи начала набирать обороты. Надо было качественно заболтать Дмитрия и выгнать с ощущением, что его подозрения беспочвенны.

– То есть она с шефом поехала без тебя?

– Да. То есть нет. – Люда вспотела. – Она не с шефом. У нас все знают, что у меня с ним… кхм… в общем, мы с ним, так что Ксюха не такая.

Дима настороженно оглядел Людмилу, видимо, формулируя очередной вопрос.

– Дима, понимаешь, у меня с ним очень серьезно. Я сама так расстроена, что проспала. Перенервничала вчера, понимаешь? Не представляю, как теперь Ксюха там за двоих будет отдуваться.

Дима встрепенулся и нехорошо прищурился.

– В смысле работы! – взвыла Людмила. Черт бы побрал этих ревнивых мужей. – Ей теперь за двоих работать, а шеф без меня тоже скучать будет. Он там, я тут… Плохо нам друг без друга.

И тут Борис Степанович, до сих пор мирно шуршавший в своем кабинете бумажками, весьма некстати почтил своим вниманием приемную.

Беззвучно простонав, Людмила прикрыла глаза.

– Здрасьте, – опешил Дима.

– Здрасьте-здрасьте, – пробормотал Жук.

– А я думал, вы уехали, – Ксюшиного мужа не волновали вопросы субординации, ибо служил он в другом месте и трепета перед чужим начальством не испытывал. Тем более что его толкало на подвиги справедливое негодование.

– Нет, – удивился Борис Степанович. – Мы не уехали. А что, должны были?

– Это не тот шеф, – Люда быстро переключила на себя Димино внимание. – Я про своего шефа говорила.

Теперь на нее смотрели уже оба. У Димы в глазах застыло непонимание, а у Жука – изумление вперемешку с любопытством. Наверное, для него было новостью наличие у мадемуазель Михайловой еще одного шефа.