Справочник по мужеводству - Арина Ларина

Мама в детстве учила Людочку, что врать нехорошо. Чем больше человек врет, тем сильнее запутывается и тем сложнее ему потом вырваться из сетей собственной лжи. Мамины наставления вспомнились ей слишком поздно, а обещанный Ксюхой презент в виде настоящих французских духов показался слишком малой платой за такую нервотрепку.

Какие мужики тупые! Как они осложняют жизнь!

– Борис Степанович, вы идите, – поморщилась Люда и выразительно посмотрела на начальника. Глаза у нее стали круглыми, как у филина. Если женщина становится похожей на сову, в дупло которой посветили прожектором, и при этом она пристально и с подтекстом на вас таращится, любой нормальный мужчина должен догадаться, что ему на что-то намекают. Вы видели нормальных мужчин среди начальства? Есть ли жизнь на Марсе? Список риторических вопросов можно продолжать до бесконечности.

Жук поморгал, пожал плечами, хмыкнул и пробурчал:

– Я совсем свободен или можно еще поработать?

– Поработайте, – разрешила Люда, с тревогой наблюдая, как Борис Степанович наливается яростной краснотой. – Чая хотите?

– Хочу! – с вызовом ответил шеф. И скрылся в кабинете, опасаясь, что услышит еще что-нибудь нелестное. Возможно даже, он уединился для вынашивания коварных планов мести.

– Дима, мне работать надо. Видишь, начальство злится, на рейс опоздала, сплошные неприятности, а тут ты еще! – довольно натурально обозлилась Людмила.

– Я тогда не понял, с каким шефом Ксюха уехала?

– С главным! – Люда выразительно подняла глаза к потолку. – Я без него так скучаю. Иди, а! Не трави душу! У тебя жена уехала, а у меня вообще – любимый человек!

– Я жену тоже люблю, – растерялся Дима.

– Да люби на здоровье, только дома! – взмолилась Людмила. – И без тебя тошно.

– Ты переживаешь, что они… – опытный Дмитрий, измученный долгой жизнью со слишком ветреной Ксюшей, зрил в корень. Если бы мифический шеф существовал и Оксана действительно уехала бы с ним, то Люда уже бегала бы по потолку.

– Да ты что! Он не такой! – с апломбом воскликнула Людмила и ожесточенно затрясла головой. Дима надоел ей чрезвычайно, выгораживать любвеобильную секретаршу не было уже ни сил, ни желания, а грядущие разборки с Борисом Степановичем и вовсе выбивали из колеи.

– Он-то не такой, – с печальной обреченностью качнул головой Дмитрий и протяжно вздохнул.

– Да он вообще с женой поехал, – пора было подтолкнуть страдальца к правильным выводам и распрощаться. – Так что не оскорбляй Оксану своими безосновательными подозрениями!

– Безосновательными! – горестно хмыкнул Дима. – А у него жена ревнивая?

– Не то слово! Фурия!

Все же мужики удивительно наивны. Люде было даже немного стыдно за столь топорную ложь. Женщина задала бы уже миллион вопросов и вывела врунью на чистую воду, а этот лишь вздыхал и мычал, как теленок, отбившийся от стада.

– Ладно, пойду я, – наконец-то дозрел Дмитрий.

– Иди! – с воодушевлением воскликнула Люда. Она даже вскочила и дотолкала гостя до дверей, чтобы побыстрее распрощаться.

Уходил он медленно и неохотно.

– Достал, – облегченно прошептала она, проследив, как Дима садится в машину.

– Где мой чай? – сварливо поинтересовался директор. – Или его выпил другой ваш шеф?

– Сейчас. Уже кипит, – Люда покосилась на холодный чайник. – А про шефа – это наши женские дела.

– И давно у вас с этим юношей общие женские дела? Кстати, я его где-то видел. Ваш бой-френд? Имейте в виду, никаких декретных отпусков я оплачивать не буду. А то повадились все замуж выскакивать. Кто работать-то будет? Молчите? И правильно. Лучше бы не шуры-муры тут крутили, а аптеками занялись! Что у нас, кстати, с аптеками?

Борис Степанович наконец-то замолчал, дав опешившей Людмиле возможность вставить слово.

– С аптеками – в процессе, – туманно пояснила она.

Неодобрительно мотнув головой, шеф утопал в кабинет.

– Надоело все, – Люда пнула стул. – Достали!

– Чего? – бдительно крикнул из-за дверей Жук.

– Чай, говорю, сейчас принесу!

Надо было дописывать справочник. Содержание книги шло вразрез с Людмилиной жизнью, но тем интереснее было работать и тем проще отвлечься от убожества реальности. Книга уносила в параллельный мир, где было ярче, насыщеннее и проще. Там можно было жить иначе, исправлять ошибки и перематывать время, как кинопленку.

«Еще немного одиночества, и я перейду на сопливо-любовные романы!» – опасливо подумала Люда. Любовные романы она не жаловала.