Озарение - Джуд Деверо

— Нужно? — пронзительным голосом переспросила она. — Нужно? Или ты имеешь в виду «приговорен»?

Когда Джейсон с виноватым видом пожал плечами, Эйми оттащила Макса в сторону.

— Ты не можешь меня покинуть, — проговорил Джейсон. — Уже по той простой причине, что мальчику довелось увидеть маленького драчуна…

— Драчуна? Да он выглядит как на фотографии «разыскивается полицией». Как ты мог даже подумать о том, чтобы оставлять с ним Макса?

— Я не буду оставлять вас наедине с ним. Я буду здесь все время. И буду ходить с ружьем.

— О, это очень успокаивает, — саркастически заметила Эйми. Она больше ничего не сказала, так как Рафаэль за ее спиной стал подниматься по библиотечным ступеням. Когда Джейсон взял юношу за руку, тот сказал что-то на языке, которого Эйми не поняла, а потом, к ее удивлению, Джейсон ответил ему на том же языке.

— Послушай, Эйми, ты задела его чувства, и теперь он хочет уйти. Но, если он уйдет, ему придется провести несколько месяцев в тюрьме. Хочешь, чтобы это осталось на твоей совести?

Эйми готова была разрыдаться, потому что поняла, что потерпела поражение.

— Нет, разумеется, нет.

К ее ужасу, Рафаэль широко улыбнулся, а потом направился в библиотеку.

— Он вовсе и не собирался уходить, — переведя дух, сказала Эйми. — Он просто манипулировал мной.

Услышав такое, Джейсон рассмеялся, подхватил Макса и унес в библиотеку.

«И это было только начало», — думала Эйми, доедавшая свою булочку, не отрывая глаз от огня в камине. Все было слишком сумбурно, чтобы обращать особое внимание на какое-либо одно событие. Когда она принялась переносить рисунки на стены, ей было не до мыслей о том, как ее испугал Рафаэль. Целый день нескончаемый поток девушек в смешных коротких юбчонках вливался в библиотеку и выливался из нее, и все они так рисовались, чтобы Рафаэль мог их видеть. Но Эйми пришлось сделать юноше замечание — он сосредоточил внимание на своей работе и больше не отвлекался.

Чего нельзя было сказать об Эйми, поскольку ей казалось, что она не узнает своего сына. Он прошествовал в комнату, которую Джейсон назвал его комнатой, в сопровождении Дорин, тащившей полные мешки кистей, и закрыл за ними дверь.

Весь остаток дня Эйми его не видела. Ее беспокоило, как бы ее сын не был травмирован отсутствием при нем матери в течение больше трех часов, но она при этом думала и о том, что ему хотелось выйти из-под надзора матери в свою собственную маленькую жизнь.

— Не ревнуй, — раздался позади Эйми голос Джейсона. — Макс, вероятно, осознает, что Дорин является его интеллектуальной ровней.

— Я не ревную! — вспылила Эйми. — И перестань говорить гадости о женщине, которую любишь.

Тогда, чтобы усилить раздражение Эйми, Джейсон не стал высмеивать недостатки Дорин, а только заметил:

— Есть и другие вещи, которые могут ее рекомендовать, — и постарался, чтобы Эйми услышала эго. Когда он это говорил, Дорин вышла в вестибюль, и все мужчины в библиотеке остановились, чтобы посмотреть на нее.

— Умереть можно! — задрав нос, сказала Эйми и ушла, не заметив усмешки Джейсона ей вслед.

Но Макс, казалось, вовсе не скучал по Эйми. Фактически они не виделись весь день, потому что в качестве своего эмиссара он использовал Дорин.

— Он хочет знать, что едят обезьяны, — сообщила Дорин при своем первом появлении из Страны Тайн, как Эйми прозвала его комнату сразу же посте того, как Макс велел Дорин никого в нее не пускать, даже свою мать.

— Откуда мне знать? — бросила через плечо Эйми. — Я всего лишь его мать.

— Растительную пищу. Они травоядные, — сказал Джейсон. — Траву трилистник.

Дорин пошла обратно в комнату, но почти сразу же снова вышла оттуда.

— Он просит картинки с изображением того, что едят обезьяны.

Едва Эйми отрыла рот, чтобы что-то сказать, ее опередил Джейсон:

— Позволь мне. — Он подошел к книжным полкам и вернулся обратно с несколькими книгами про обезьян. Одна из книг была японской.

Дорин унесла книги в комнату, но и на этот раз вскоре появилась снова, держа в руках одну из книг.

— Он говорит, что хочет много других таких книг, как эта. Я не знаю, что он имеет в виду, потому что мне они все кажутся одинаковыми.

— Японское искусство, — заметил Джейсон, вновь исчезнув между полок, и вернулся с целой охапкой книг.

— Чудной ребенок, — сказала Дорин, забирая их.

В четыре часа появилась Милдред с тремя корзинами, полными еды, и объявила, что забирает Эйми на «ленч».

— Время ленча давно прошло, — ответила Эйми, изучая оттенок краски на морде одной из лошадей, которых она пыталась изобразить.

— Ты что-нибудь ела? — спросила Милдред. Эйми не ответила, и тогда Милдред взяла ее за руку и потянул к входной двери.

— Но я…

— Одни мужчины. Они не будут работать, если есть еда, таким образом, у нас есть тридцать семь минут, чтобы поесть одним.

— Но Макс…

— Похоже, что он влюбился в Дорин, как я вижу.

Лицо Эйми исказилось гримасой.

— Долго вы следите за нами?

Милдред не отвечала, пока они не уселись в кабинке кофейного магазина, расположенного через дорогу от библиотеки, где перед ними поставили напитки.

— Я здесь всего несколько минут, но Лайза Холдинг была в библиотеке раньше, чтобы сдать какую-то книгу по аномальной психологии… Вообще-то она занимается с сыном банкира, но приносит горячую еду Рафаэлю и пришла к нему. Она-то и рассказала своей кузине, которая передала моей парикмахерше, а та сообщила мне о…

— ..обо всем, что происходит, — закончила за нее Эйми.

— Вот именно. Нам до смерти хочется знать, что происходит между тобой и Джейсоном.

— Ровным счетом ничего, действительно ничего. Все мужчины здесь так воспылали к Дорин, что вся работа останавливается всякий раз, когда она входит или выходит. Даже мой собственный сын… — Эйми помолчала, чтобы перевести дыхание.

— Ревность, — кивнув, заметила Милдред. — Мне знакомом это чувство.

— Я не ревнива. Может быть, вам всем пора перестать это говорить?

— Джейсон говорил тебе, что ты ревнива? Эйми отпила кока-колы, ничего не ответив свекрови.

— Когда Билли был ребенком, мы никогда не разлучались в первый год его жизни; потом моя сестра однажды после обеда взяла его к себе, а вечером Билли не дал мне уложить его спать. — Когда Эйми опять ничего не ответила, Милдред спросила:

— Как дела у вас Джейсоном? Он еще не сделал предложение?

Эйми ничего не сказала, опустив взгляд на только что поставленный перед нею «клубный» сандвич.