Ты мое счастье - Ася Лавринович

– Ой, а можно от вас позвонить?

– Конечно, можно, – с удивлением проговорил Сергей Вячеславович. – Но не слишком ли поздний час для звонка?

– Не, в самый раз, – отмахнулась я, принимая из рук мужчины телефонную трубку. – Просто это очень важно.

Я вышла на крыльцо и набрала номер Анаит. После нескольких долгих гудков в трубке раздался глухой голос подруги.

– Да?

– Ани, это Майя, – тихо сказала я.

– Михайлова?! – Сначала что-то зашуршало, потом громко загремело.

– Ты что там, в обморок упала? – спросила я.

– Локтем лампу с тумбочки сбила, ай! – рассерженно проговорила Ани. – Майя, откуда ты звонишь? Чей это снова номер?

– Знаю, знаю, я обещала позвонить тебе с утра, – принялась я оправдываться, – но нам пришлось быстро уезжать из деревни, а Богдан там зарядник оставил, до этого телефон не успев зарядить…

Анаит молчала, и тишина в трубке казалась мне угрожающей. Поэтому я сбивчиво продолжила:

– Ани, тебе не нужно больше врать моей маме! С утра я сама ей позвоню и все расскажу. Я так устала врать, Ани, придумывать что-то, юлить… Меня вся эта ложь так тяготит! Ани, я каждый день плачу. Не помню, когда в последний раз ложилась спать со спокойной душой.

Анаит так и не проронила ни слова.

– Ани, ты спишь? – осторожно позвала я подругу.

Но вместо ответа Анаит вдруг громко всхлипнула.

– Что с тобой? – ахнула я. – Что-то случилось? Кто тебя обидел? Тот парень из «Тиндера», да? Ох, я приеду, уши ему надеру!

– Дура ты! – разревелась в голос Анаит. Ее плач совсем меня обескуражил.

– Ани, Ани… – почему-то запаниковала я. – Ну, ты чего?

– А ты чего? – пробасила в трубку Анаит. Впервые на моей памяти подруга плакала. – Идиотка ты, Майя! Самая настоящая. Я так за тебя волновалась! Зачем же ты поехала? Куда ты сорвалась? Обещала позвонить, а сама снова-а пропа-ала-а!

Пока Анаит ревела, я растерянно поглядывала на звездное небо. Вскоре на крыльцо, стуча коготками, вышел щенок и уселся рядом со мной. Положил голову мне на колени и тяжело вздохнул.

– Анаит! – вдруг воскликнула я.

– Ну чего тебе еще? – обиженно хлюпнула носом Ани.

– А я ведь нашла твою ахиллесову пяту! – восторженно сообщила я.

– Какую еще пяту? – не поняла подруга.

– Я ж думала, с тобой все потеряно, но сухарик-то размяк!

– Михайлова, вот кому уши надо надрать, так это тебе! – предупредила Анаит. – И в кого ты такая ветреная дурочка?

– Прекрати ты обзываться! – оскорбленно воскликнула я. От моих воплей щенок поднял голову и с удивлением пару раз моргнул черными, похожими на бусинки, глазами.

– Дурочка, дурочка! – твердила Анаит. – С днем рождения тебя, горе мое.

– Спасибо!

– Приезжай скорее, хорошо? Я скучаю.

– Хорошо… Ой, Ани, я сейчас все деньги проговорю! Это ведь снова не мой телефон.

Мы поспешно распрощались, и я нажала на «отбой». Крепче обняла щенка за шею. Хорошо вот так сидеть на крыльце вместе с верным другом. Запрокинув голову, смотреть на дрожащие в небе звезды.

– Прости меня, Орион, – сказала я щенку тихо в макушку. – Я не могу тебя взять с собой. Ты должен пройти лечение. И потом, посмотри, какой у Сергея Вячеславовича просторный двор. Мм, как тебе? Будешь ловить летом бабочек, а зимой купаться в сугробах. А поблизости озеро красивое. Ты ведь видел это озеро? А я буду звонить. Не часто, но все же буду. И узнавать у твоего нового хозяина, как твои дела… – добавила я уже голосом, полным слез.

Уговаривала не столько Ориона, сколько саму себя. Жаль было расставаться со щенком, но сейчас это было лучшим решением. В конце концов пес поднял голову, сморщил серый нос и оскалился, словно улыбаясь и подбадривая меня: «Не плачь больше, Майя, не плачь. Черная полоса позади. Вот-вот счастье зайдет без стука, разольется морем у твоих ног. Прыгай и плыви».

* * *

Утро первого дня моего «нового года» выдалось пасмурным. Серые тучи заволокли небо. Накануне я поздно уснула, поэтому продрыхла дольше всех. Окончательно разлепила глаза лишь после того, как щенок стянул с меня одеяло. Я попыталась одеяло забрать, но Орион так яростно вцепился в него зубами, что я оставила эту затею.

– Ну спасибо, – заспанным голосом буркнула я. – Еще друг называется.

Тогда Орион бросился ко мне и принялся радостно облизывать лицо. Смеясь, я еле от него отбилась. Когда щенок спрыгнул с дивана и выбежал из комнаты, я огляделась. Богдана рядом не было, а из кухни доносились приглушенные мужские голоса. Первым делом я, конечно же, вспомнила о своем дне рождения. Черт, мама ведь наверняка уже пыталась мне дозвониться, а абонент «вне зоны доступа». Представляю, что она может себе надумать… Но не успела я расстроиться, как в комнату заглянул Богдан.

– Твоя мама звонит, – прошептал Волков, приложив к груди вибрирующий телефон.

– Ты зарядил его? – не веря своему счастью, я тут же протянула руки.

– Ага, у Сергея Вячеславовича переходник есть.

Я радостно заелозила в постели. Что ж, чудеса на «новый год» уже начинают случаться. Можно продолжать врать маме о поездке на звериную ферму в Заречье. Но тут я вспомнила о своих ночных намерениях рассказать правду и решила не отступать. Хотя, конечно, в сердце шевельнулась тревога. Как мама воспримет мою новость?

– Да, мамуль? – ответила я.

Богдан тут же вышел из комнаты, чтобы мы с мамой спокойно поговорили.

– Маюша, ты почему не с первого раза трубку взяла? – воскликнула мама. – Я тебе уже два раза звонила! С днем рождения, дочь! С днем рождения, наша ягодка! Подожди, сейчас… Ой!

В трубке раздалось какое-то невнятное шебуршание, а затем послышался голос Ильи:

– Майка, с днем старения!

– С днем варения, Майка! – тут же проорала Надька.

Как я поняла, близнецы в этот момент боролись за трубку.

– Ты когда к нам приедешь?

– Да, Майя, без тебя скучно!..

– Вам некого изводить? – засмеялась я.

– Почему это некого? – искренне удивился Илья. – Мы изводим Ладу! Надька у нее туфли на каблуках стащила, по огороду походить, и ногу вывихнула.

– Ага, пятка болит! – пробасила в трубку Надька.

– И каблук сломала… Вот Ладка верещала! Требовала, чтобы мы туфли срочно вернули.

– Ну вы хоть вернули? – спросила я, увлекшись их рассказом.

– Вернули! – продолжил Илья. – Только идти возвращать было страшно. Лада ж злая была, как черт! Надька туфли мне передала, а я их через забор просто перекинул, вместе с отломанным каблуком. Они упали прямо в крапиву. Майя, ты же помнишь, у Никитиных крапива там по пояс растет! За туфлями потом Витька полез. Он на нас тоже орал! Зато Никитины крапиву всю скосили…