Сладости или Гадости - Джулия Тард

- Отец, - жестко произнёс, заставляя его обратить на себя нежелательное внимание, – хватит изображать из себя обиженного. Я пришел сюда по делу.

- Обиженного?! – ну вот и та самая искра, «Эффект бабочки», после которого меня уже не ждёт ничего хорошего. И сказать, что он был зол, было бы слишком просто. Сейчас Марк Холл походил на настоящего гризли! Голубые глаза залились злобой, а ледяной, тон бил по мне колючей изморозью. – Я двадцать лет поднимал эту компанию, а единственный человек, которому она должна была достаться, оказался последней мразью, которая насрала на все мои старания!

- Я не срал на твои старания, отец! – стукнул кулаком по столу, чувствуя, что никотиновый яд, слишком быстро начинает рассеиваться. – Я ушел из твоей компании по той же причине, по которой начал жить отдельно! Потому что ты - сволочь, которая никогда не упускала возможности показать мне какое я ничтожество.

- А разве не так? - подошел он ближе, впиваясь в меня колким взглядом. - Ты никогда не дотягивал до нужно уровня.

- Я недотягивал до нужного тебе уровня, потому что мне было двадцать, а ты заставил меня выполнять всю бумажную работу компании!

- Вот именно. Всего лишь бумажную работу! И будь ты хоть немного умнее, то моим сотрудникам не приходилось переделывать всю твою работу. И если бы ты не сбежал от меня, то я бы уже давным-давно сделал из тебя нормального мужика, а не то ничтожество, которым ты являешься, работая на Дювайна!

- Скажи, - посмотрел на него, сжимая зубы. – Для тебя все кто на тебя не работает – ничтожества?

- В большинстве случаев. Так что если ты пришел для очередного выяснения отношений, то убирайся отсюда пока я не вызвал охрану!

- Нет. Я пришел к тебе с предложением.

- Предложением? – сразу же загорелись его глаза, когда он опустился на качающееся кресло.

- Я согласен уйти от Люка, если ты отзовёшь свой иск.

- Да неужели? – пренебрежительно сощурился, веря мне так же, как засланному шпиону. – И зачем тебе это?

- По личным причинам.

Несколько секунд молчания, а затем в кабинете повис до тошноты противный смех. Смех непритворного ликования! Смех знаменосца, возводящего свой стяг на завоёванную крепость!

- По личным, значит?! – всё ещё не унимался отец, напоминая вышедшее из Преисподней чудовища, готового утащить меня в отдельный котёл. – Тогда запомни раз и навсегда, сосунок. Только попробуй нагадить мне, и клянусь всеми святыми, что сгною тебя здесь как последний кусок сырого мяса! Понял?

В этот момент лицо Ланы – стало последним, что не позволило мне сжать кулаки и врезать ему, выбивая зубы! И, как бы сильно мне хотелось развернуться и выйти вон, хлопнув дверью, разбивая её вдребезги! Но только она удерживала меня на месте, заставляя поверить в то, что эта проклятая игра на выживание, самом стоит всех свечей моего терпения.

- Но у и меня есть свои условия, - посмел я произнести то, отчего челюсть моего отца буквально поползла вниз, отбивая пальцы ног.

 - Что ты сказал, щенок? – подался тот вперёд, нависая над зеркальным столом, превращаясь в карточного короля. – Условия? Ты собираешься ставить мне условия?!

- А ты думал, что я пришел к тебе прямо как побитая собака с поджатым хвостом? – знаю, что мой сарказм был не к месту и, что еще больше, не завуалированная улыбка.

- Никаких условий, - зарычал отец, выплёвывая каждое слово. – Или так как сказал я или проваливай!

- Хорошо, – его пренебрежительный тон уже начал вызывать во мне ответную реакцию, которой мне совершенно не хотелось. – Ты потратил четыре года на то, чтобы я пришел к тебе сегодня. Готов потратить ещё столько же? Я да, - развернулся, уверенно пошагав к выходу.

- Какое? – всё-таки сдался тот, когда я уже взялся за серебряную ручку.

- Я доработаю в Голд Стоунт Картис оставшиеся три недели,  - проговорил, стоя лицом к лицу со стеклянной дверью. - Хочу отметить заключённый контракт с французами.

- Хорошо, - практически заскрипел тот зубами. – Три недели и ты начинаешь работать на меня.