Среди тысячи слов - Эмма Скотт

– Что именно произошло тем вечером? – требовательно спросил он.

Я сделала шаг назад.

– Разве мы в пятницу это не выяснили? Я же сказала тебе. Приступ клаустрофобии или типа того. В спортзале было слишком много людей. У меня не было телефона.

– Или ты ушла повидаться с Айзеком? Знаешь, я же вижу, как ты смотришь на него на репетициях.

Я захлопнула шкафчик.

– Это не твое дело.

– Держись от него подальше.

– Хорошо, брат.

– Я серьезно. Он приносит неприятности. Я слышал, что его отец недавно ночью сидел в таверне «Ника», орал и нес всякий бред. Хозяевам пришлось вызвать полицию, чтобы выпроводить его домой.

– Ох, его папа жив? – спросила я. – Мне казалось, Айзек убил его.

Джастин покачал головой.

– Ладно, если хочешь, пусть будет так. С меня хватит, – он повернулся, намереваясь уйти, но потом остановился. – Знаешь, ты была новенькой, тусящей с кучкой лузеров, и я пожалел тебя. Какая пустая трата денег.

– Мы предложили скинуться. Не забыл? Сколько я тебе должна?

«Как именно ты хотел, чтобы я тебе отплатила?»

Он уставился на меня, потом развернулся и, фыркнув с отвращением, присоединился к группе девушек-куколок. Они все склонились друг к другу, а потом разразились громким смехом. Широко распахнув глаза, девушки посмотрели на меня с притворной жалостью поверх плеча Джастина.

Здорово. К обеду я стану известна как безумная девчонка, психанувшая на танцах. Я не думала, что Джастин станет вредить мне, но кто знает? Я поспешила на урок английского, жалея, что не могу пропустить этот день и сразу перейти к репетиции, где какое-то время смогу побыть кем-то другим.

– Как держишься? – спросила Энджи, когда я села за парту. – Выглядишь уставшей. – Сегодня на ее футболке была черная надпись «Если ты не можешь сказать ничего хорошего, то у нас много общего».

– Все нормально, – ответила я. – Учитывая, что папа хочет, чтобы я встречалась с парнем, который полный придурок, а встречаться с парнем, с которым мне хочется, мне запрещено.

У Энджи отпала челюсть.

– Правда? Айзек? Тебе хочется с ним прямо встречаться?

– Т-с-с. Не знаю. Возможно. Все так тупо, потому что он уезжает из Хармони через несколько месяцев. Но я не могу перестать о нем думать. С ним я не чувствую себя в ловушке.

– В ловушке чего?

Я потянула за длинный рукав темно-зеленой кофты. Под ним новая армия маленьких черных крестиков маршировала по моему предплечью.

– Ничего особенного, – ответила я. – Просто мне не нравится, когда парни давят. А с ним я такого не ощущаю. Совсем.

– Черт возьми, – проговорила Энджи. – Думаешь, он в тебя влюблен? Должно быть так, да? Подвез тебя, когда нужно?..

«И танцевал со мной».

Я проигрывала все эти подробности в голове снова и снова, пока лежала, свернувшись калачиком в одеяле на полу, и ждала сна, который так и не приходил.

– Прости, что испортила твой вечер, – сказала я.

– Это…

– Знаю, знаю. Ты сказала мне по телефону, что ничего страшного. Но мне нужно сказать тебе это лично. Я пытаюсь стать другом получше.

– Ты хорошо справляешься, Холлоуэй.

Ее взгляд упал на тетрадь, где по полям расползлись сотни маленьких черных крестиков.

Она нахмурилась, потыкав пальцем в бумагу.

– Для чего все это?

– Ни для чего. Просто рисуночки, – ответила я. – Эй, ты уже начала писать стихотворения? Полсон задал на прошлой неделе.

– Да, – медленно проговорила Энджи. – Я раздумывала над одним. Скажи, что думаешь.