Охота на журавлей - Ольга Николаева

Ирина Петровна, для близких - просто Ира, любила в своей жизни очень немногих. Себя, своего сына, мужа, родителей. Именно в таком порядке и только в таком количестве. На остальной окружающий мир она свои чувства не растрачивала. И не потому, что их ей мало было, или могло на близких не хватить. Нет. Любовь ее была огромной, безграничной и безжалостной. Но никто посторонний не смог бы ее заслужить. Круг же «не-посторонних» Ира уже сформировала для себя, и ничего в нем менять не собиралась.

Сергей… Ее гордость. Ее вечный страх, вечная радость и вечная боль. Когда-то увидела в молоденьком пареньке, не хватающем звезд с неба, очень хороший потенциал. Помогала. Развивала. Двигала. Защищала и выгораживала, когда он палился на каких-то почти детских мелочах. Влюбилась однажды, безнадежно и окончательно. Жалела потом неоднократно, однако, справиться с этим чувством так и не смогла.

Знала, что в двадцать восемь лет быть старше двадцатилетнего мужчины совсем не страшно, а вот в тридцать восемь ты можешь показаться тридцатилетнему почти старухой… В сорок восемь пропасть между вами рискует оказаться совсем уж непреодолимой.

И она делала все, чтобы сократить эту пропасть, каждый день и каждую ночь старалась. Порой даже Дима, сын, начинал ревновать ее к отчиму и требовать хоть немного внимания в свою сторону. Ира каялась и старалась делить свое время и силы так, чтобы поровну доставалось обоим самым важным мужчинам в ее жизни.

Однако, опыт, интуиция, какое-то звериное чутье  и житейская мудрость подсказывали: когда-нибудь Сергей уйдет. Просто потому, что это обязательно должно случиться.

Но это было неожиданно, как бы Ира ни готовилась, как бы ни старалась быть во всеоружии.

Потому - отпустила. Молча, без истерик  и падения на колени. Без показательных казней и без тихих козней. Она просто не понимала, как это могло произойти. Сережа - и ушел? Когда поняла и осознала, когда поверила факту, что соседняя подушка пустует уже несколько ночей подряд, и дело - совсем не в командировке… Ира решила, что спешить уже некуда, и никакой не будет пользы, если она поторопится. Лучше дать беглецу возможность прочувствовать - каково это, жить без ее поддержки и помощи.

Она молчала, била себя по рукам, когда очень хотелось набрать его номер и, как раньше, поболтать обо всем, что случилось за день. Иногда забывалась и окликала Сергея на работе, а когда он оборачивался - понимала, что нечего сказать. Вернее, слов-то было много, и разных, но она уже не имела права их говорить. Потому, что теперь они были просто начальницей и подчиненным.

Ире казалось, что больнее самого расставания быть ничего не может. Нет. Ошибалась. Увидеть, как любимый мужчина целует другую у тебя на глазах, ничего не стесняясь: вот, где настоящая боль. Пережив это потрясение, она решила: костьми ляжет, но этих двоих заставит пропустить сквозь себя что-то намного большее, что-то, в разы страшнее, чем ощущения Ирины. А Сергей никуда не денется и вернется обратно. И уже от Иры будет зависеть, возьмет она его к себе или не возьмет.