Америка на мою голову - Марта Крон

Началось. Приехала отдохнуть и не думать об американцах, а они везде… даже в России, даже в этом кафе…

- С Коди встречаюсь… пока...

- Подожди! – перебила меня Юлька. – А как же тайный поклонник? Вы же всё выяснили с ним, да? – спросила она и тут же переключила своё внимание на официантку, которая принесла ей её любимый чай Пуэр.

Боковым зрением уловила удивлённый взгляд Михеевой, и как ожидалось, последовал очевидный вопрос:

- Ээ, я чего-то не знаю, Люсь? Какой ещё тайный поклонник?

Я немного стушевалась и не сразу ответила на вопрос, чем и воспользовалась Вика:

- А ты разве не знаешь? Дэвис тайно посылал Люське смс с признаниями в любви с первого дня как её увидел! Эх, романтика…

Я многозначительно посмотрела на школьную подругу, намекая, что самое время закрыть рот. Но было уже поздно. Воронка рыжего торнадо уже начала закручиваться.

- Чего-о-о?!? – вытаращилась на меня Анька и её взгляд предвещал мне скорую расплату за умалчивание такой ценной информации.

- Не злись, Ань. Я никому не хотела рассказывать, случайно девчонкам проболталась… – сказала я, изо всех сил выгибая брови в домики.

- Нормально… и почему же ты мне не хотела рассказывать? – открыла от изумления рот рыжая бестия.

- Нуу, сначала я не знала, что это Эрик и думала, что кто-то просто развлекается, а потом, узнав правду, решила тебе не говорить… Ты терпеть не можешь Эрика, и ты… очень импульсивная! Говоришь прежде, чем думаешь… Ты могла на эмоциях ляпнуть лишнее при Энтони или Коди, представляешь, чем бы это всё закончилось?

- Говори проще, Миронова! Ты мне не доверяешь… – поджала губу Анька и сложила руки на груди. Юля с Викой же сидели молча и тихо наблюдали за нашей перепалкой, лишь иногда переглядываясь и вытягивая лица от удивления.

- Доверяю, Ань, но давай на чистоту! – вздохнула я. – Язык – враг твой! Твоя мама знает больше, чем нужно. Ты же видишь, как они сдружились с моим отцом. Знает твоя мама, значит знает и мой папа. … А если знает мой папа, то всем хана! – на эмоциях я хлопнула в ладоши прямо перед лицом Михеевой, из-за чего она подпрыгнула на своём стуле и недовольно нахмурилась.

- То есть хочешь сказать, что я трепло? – вызывающе спросила она, наклоняясь к моему лицу и недовольно раздувая ноздри.

Я этот приём знаю. Рыжая бестия частенько бывает вспыльчивой и мгновенно бычится на противника, напирая всей грудью. Только как быстро она воспламеняется, также быстро и остужается. Надо лишь поймать момент и вставить нужное слово.

- Трепло. – улыбнулась я и согласно кивнула. – Самое симпатичное трепло, которое я только видела. Ань, ну не злись! Я бы тебе так и так рассказала, когда рассталась бы с Коди и не пришлось держать всё в секрете.

Анька пару раз моргнула, переваривая услышанное, а затем расслабив плечи и откинувшись на стуле, настороженно спросила:

- Точно бы рассказала?

- Да. – уверенно ответила я. Анька подозрительно покосилась на потрясённых Юльку с Викой, и я добавила. – А на этих двух не смотри, они безобидные, когда далеко…

- Надо было предупреждать, Миронова. – буркнула Юлька, разводя руки в стороны.

– Ударь её, Ань, она заслужила!! – вставила Вика и Михеева тут же воспользовалась разрешением, смачно шлёпнув меня по руке.

Ай!

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но подруги выдали хором: «Заслужила!» и звонко рассмеялись. И я вместе с ними, радуясь, что Аня Михеева отходчивый человек. Доев свои десерты, мы выползли на улицу, кутаясь в курточки от промозглого осеннего ветра. И до конца дня гуляли по городу, вспоминая с девчонками школьные годы и смешные истории, в которые попадали за время учёбы.

С Эриком за весь день мы перекинулись парой смс. Что мы благополучно долетели и что он очень скучает. Хоть мне и не хотелось, но ожидала сообщение и от Коди, полагая, что парень купит новый телефон и восстановит все контакты, но пока мой мобильный молчал и я была этому рада.

Слава Богу, Анька не приняла близко к сердцу мою секретность и уже ночью, лёжа под одеялом мы привычно щипались и хихикали как маленькие девочки. На что папа за стенкой пару раз недовольно крикнул: «Да это же невозможно, а!! Сейчас разгоню по разным комнатам!!». Мы на секунду замолкали, чтобы потом ещё сильнее смеяться.

На следующее утро получила долгожданное сообщение от Эрика:

«Если находишь то, что искал, расстояние не имеет значения. (с) Эрик Дэвис».

Второй день, почти весь, я провела одна. Папа уехал навестить друзей и коллег на прошлом месте работы, а Анька уехала в гости к своей тёте. Я долго думала и решила поговорить с папой по душам. И когда он вернулся вечером до прихода Михеевой, я приготовила ему его любимый «пересладкий» чай, усадила на диван, села рядом и взяв за руки, аккуратно поинтересовалась:

- Пап, ты же мне доверяешь?

- Конечно, Люсь. Почему ты спрашиваешь? – насторожился отец, косясь на кружку горячего напитка.

- Хочу убедиться, что могу рассчитывать на то, что, если в твоей жизни что-то произойдёт, я об этом буду знать. И надеюсь, первая… – сказала я, всматриваясь в родные черты лица.

- Конечно, маленькая. – ответил родитель, держа лицо, только вот руки неосознанно напряг.

- Пап. – расстроенно выдохнула я. – Ты мне врёшь…

В сердце неприятно кольнуло. И на глаза навернулись слёзы.

- С чего ты это взяла, Люсь? – сжал мою кисть отец и потянул на себя. Схватив в кольцо своих рук, он крепко обнял меня и положил подбородок мне на макушку.

- Потому что ты смотришь мне в глаза, говоришь, что доверяешь, а сам молчишь про Бренду… – всхлипнула я ему в область груди. Отец замер и перестал дышать, а ускоряющиеся удары сердца эхом отдавались мне прямо в висок.

- Давно знаешь? – севшим голосом спросил родитель.

- Видела, как вы целовались перед вылетом… – глухо ответила я, чувствуя, как футболка отца достигла стадии «выжимай».

Папа ничего не ответил, и я попыталась поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза, но он только сильнее прижал к себе, пресекая все мои движения.

- Пап, не молчи. Давай поговорим? – умоляюще простонала я, всем нутром чувствуя, что он от меня отгораживается и выстраивает невидимую блокаду.

- Я не знаю, что сказать… – с болезненной горечью в голосе ответил он.

- Правду. Всё, что думаешь, то и скажи… – сказала я, прижимаясь к мужской груди, даря своё тепло и уверенность, свою любовь и защиту.

- Я боюсь. – разбито произнёс отец.

- Меня?

- Нет. Твоей реакции…

- Почему?

- Боюсь, что отвернёшься от меня… – хрипло ответил мужчина и я почувствовала, как по моей шее медленно потекла капелька. Приложив силу, я немного отстранилась от родителя, чтобы взглянуть ему в лицо. И от увиденного у меня мучительно сжалось сердце. В его глазах стояли слёзы. На щеке уже была влажная дорожка. А в его взгляде плескались боль и отчаяние, разрезавшие мою душу пополам. Не так должен выглядеть влюблённый и счастливый человек. И дело во мне…