Память любви - Бертрис Смолл

— Но прежде я должен найти Эдварда, — напомнил им Глинн.

— Обязательно, — кивнул От.

Поиски заняли добрых две недели. Слухи о появлении нового менестреля разнеслись по всему городу, и зал постоялого двора ломился от посетителей. Глинн пел как старые, знакомые баллады, так и те, что сочинил сам. Слушателям особенно полюбилась «Женщина-воин», восхвалившая Ронуин. Пока Глинн пел, служанки ходили на цыпочках, затаив дыхание. По вечерам они частенько наведывались в его комнату и развлекали обоих мужчин, пока От наслаждался прелестями Нады.

— Эта женщина просто ненасытна, — жаловался он спутникам, но те лишь лукаво ухмылялись.

Наконец им удалось встретиться с Эдвардом. Тот сразу узнал валлийцев, но долго приглядывался к Глинну, прежде чем понял, кто перед ним. Мальчик превратился в мужчину.

— Это ты? — изумленно выпалил он. — Что ты тут делаешь?

— Где моя сестра? — потребовал ответа Глинн.

— Мертва из-за собственной глупости и неосторожности, — с горечью бросил Эдвард. — Пойдем, сядем в тени, Глинн. Как там, в Хейвне?

— Все точно так же, как в тот день, когда ты и моя сестра покинули его. Рейф и Кэтрин с нетерпением ожидают твоего возвращения, — язвительно бросил Глинн. — Но расскажи мне о сестре. Как она погибла? Разве тебя не было рядом?

— Мы стояли лагерем у Карфагена, — начал Эдвард, знаком велев слуге принести охлажденного вина. — Я слег с лихорадкой и ужасным расстройством желудка. Ронуин преданно ухаживала за мной, позволяя Энит сменять ее только ночью, чтобы немного выспаться. Люди вокруг мерли как мухи, но Ронуин перенесла наш шатер подальше от лагеря и соблюдала безупречную чистоту. Я ей обязан жизнью. Король Людовик умер, а Карл Анжуйский заключил мир с мусульманами. Принц Эдуард, не стерпев такого, решил перебраться в Акру. Мне стало полегче, а Ронуин настолько измучилась от постоянной неподвижности, что попросила разрешения потренироваться с сэром Фулком на мечах. Я велел ей надеть доспехи, хотя она и спорила, утверждая, что ей будет слишком жарко. Когда они были на ристалище, на лагерь налетели враги. Обычный набег, ничего особенного.

Такое бывало каждый день. Скорее переполох, чем сражение, в котором обычно не бывало пострадавших. Но в тот день Ронуин решила обагрить меч кровью врага, и Фулк, похоже, ей подчинился. Она надела шлем, так что никто не догадался, что она женщина. Говорят, Ронуин повела воинов в бой, и разразилась схватка не на жизнь, а на смерть. К несчастью, Ронуин отсекли от основной массы сражавшихся и взяли в плен. Фулка, бросившегося на помощь, тоже захватили. Четыре дня мы с сэром Хьюго и сэром Робертом искали их следы, но так и не нашли. Все считают, что мусульмане, узнав в ней женщину, изнасиловали ее и убили. В крайнем случае продали в рабство, да и то вряд ли, поскольку она была не девственна.

— Моя сестра жива, — уверил Эдварда Глинн, — в противном случае мое сердце подсказало бы правду.

— Глинн, мне очень жаль, — пробормотал де Боло и протянул руку юноше, которому искренне симпатизировал.

— Моя сестра жива! — выкрикнул Глинн. — И я найду ее, Эдвард!

— Скорее, ты найдешь ее останки. Я молился за упокой ее души каждый день, с тех пор как вернулся, — рассерженно бросил Эдвард.

— И одновременно искал новую жену! — взорвался Глинн. — Теперь Рейф де Боло торжествует, а его сестрица покорно ждет твоего возвращения.

— Это Ронуин следовало покорно ждать моего возвращения! — не сдавался Эдвард.

— Если ты хотел именно этого, значит, должен был запретить Ронуин сопровождать себя! Но твоему тщеславию льстило, что жена рвется с тобой в поход, совсем как принцесса Элинор. Кстати, насколько я знаю, не ты, а моя сестра обрадовалась предстоящему походу. Ронуин, дочь ап-Граффида, заслужила тебе благоволение королевского сына, а ведь Эдуард Плантагенет, как мы все знаем, скоро взойдет на трон, — с прямотой, поразительной для столь молодого человека, бросил Глинн.

— Не тебе меня осуждать, жалкий бродячий шут, ублюдок валлийского разбойника! Я забочусь о продолжении рода! — прошипел Эдвард. Никто не пробудит в нем укоры совести!

— Ничего, можешь быть уверен, — с презрительной улыбкой процедил Глинн, — когда я найду сестру, обязательно расскажу, какого негодяя она взяла в мужья. Правда, я с самого начала видел, что вы не подходите друг другу. Будь ты достойным человеком, оплакивал бы гибель жены, вместо того чтобы подыскивать новую!

— Твоя сестрица была бездушной сукой! — возразил Эдвард. — Столько времени отвергала меня! Не исполняла супружеского долга! Как считаешь, почему у нас не было детей? У меня сильное семя, и поверь, немало женщин в свое время затяжелели от де Боло! Но Ронуин и близко меня не подпускала. А Кэтрин горит желанием дать мне наследников!

— Надо же, и моя сестра очень кстати куда-то пропала.

Весьма удобно! Уж не ты ли приложил руку к ее таинственному исчезновению?

— Ты назвал меня бесчестным человеком? — взвился Эдвард.

— Именно, — подтвердил Глинн уничтожающим тоном и вызывающе улыбнулся бывшему зятю.

Рука де Боло легла на рукоять меча, глаза яростно сверкнули.

— Господин мой, — вмешался От, — у Глинна не хватит умения сразиться с тобой. Гнев затмил его разум. Ты мужчина. Не к лицу мужчине убивать детей.

— Вон с глаз моих! — закричал Эдвард. — Я больше не желаю тебя видеть!

— Я не боюсь схватиться с тобой один на один! — храбро объявил Глинн.

— Пойдем, парень, — тихо сказал От. — Он обязательно прикончит тебя, тогда кому же искать Ронуин?

— Накладываю на тебя валлийское проклятие, Эдвард де Боло! — с ненавистью выдохнул юноша. — Пусть у тебя родятся одни девочки! — И, повернувшись, вышел на улицу.

Эдвард издевательски рассмеялся.

— Хотел бы я, чтобы его сестра выказала мне хотя бы частичку такой страсти, — сказал он Оту. — Увези его домой, пока он еще жив. Может, ап-Граффид сумеет приструнить сыночка. А я больше не желаю иметь с ним дела.

От молча кивнул и последовал за молодым хозяином. В душе он полностью соглашался с Глинном. Валлийцы всегда считали де Боло человеком равнодушным, с холодным сердцем, но теперь он выказал себя настоящим чудовищем. Но что они могли поделать? Если англичанин говорит правду, то во что же на этот раз впуталась Ронуин?

У Ота даже голова разболелась от тревожных мыслей, и, когда они добрались до постоялого двора, он скрылся в прохладной спальне хозяйки. Она растерла ему виски, прогоняя боль, а тот за это ублажал ее, сколько хватало сил.

— Я хочу купить тебе подарок, Нада, — прошептал От, когда они, утомленные, лежали в объятиях друг друга. — Чего бы ты хотела, учитывая, что человек я небогатый?

Женщина хрипловато рассмеялась:

— Золотое запястье тебя не разорит, но помни: я ношу только украшения из синнебарского халифата. Их ювелирам нет равных. Позже, когда станет прохладнее, мы пойдем в лавку единственного в городе купца, который торгует синнебарским золотом. Ради меня он возьмет с тебя недорого.