Дзен московского олигарха - Евгения Кретова

Спустя две недели

Солнце светило ярко и ласково, пробивалось сквозь кроны деревьев, рассыпая на тротуар золотые блики и дразня воробьев.

Над небесно-голубой крышей аэропорта с утробным гулом взлетали самолеты, суетились у входа в терминал пассажиры.

Глеб подал Толмачеву сумку, пожал руку:

– Счастливо долететь.

Григ-Григ вздохнул:

– Жаль, конечно, что свадебное путешествие у меня как в комедии – по путевке, в Сибирь, – Толмачев улыбнулся, привлек к себе Ольгу Петровну. – Но, с другой стороны, когда я б еще рванул на Байкал, верно?

Фадеев усмехнулся, почесал подбородок:

– И то правда. Учитывая турков, за границу путь тебе заказан.

– С нами не хотите? – Толмачев кивнул на замершую у джипа Варвару.

– Нее, нам здесь теплее, – Фадеев усмехнулся, тоже посмотрел на девушку.

Толмачев энергично пожал руку, вздохнул:

– А, чертеняка, доверяю тебе самое ценное – свой крепкий сон.

* * *

Они выехали со стоянки в молчании: Варвара поглядывала на него, покусывала губу, но молчала.

– Может, введешь меня в курс дела. Все-таки мне почти месяц исполнять обязанности Толмачева.

Варвара заметно нервничала.

– Не дрейфь. В деле любого руководителя что главное?

– Что?

– Команда! А команда у тебя что надо.

Он помолчал, перестраиваясь.

– Компания Толмачева – крупнейший производитель ПО для охранных систем. Это ты уже знаешь. Системы слежения, улавливания по биопараметрам, микрочипы – это все наши разработки. Мы специализируемся на особом способе связи объекта наблюдения с базой. Своего рода связь свой-чужой, – Фадеев прищурился. – И чуть больше полугода назад мы получили заказ на разработку технического задания для минобороны. Новая система распознавания свой-чужой для ПРО… Ну, ты это уже знаешь, верно?

Варвара кивнула, уточнила:

– А это разве не специализированные НИИ делают?

Глеб свернул на проселочную дорогу, усмехнулся:

– Мы и есть… специализированное НИИ. Как ты вообще себе этот процесс представляешь?

– Ну-у, – Варвара неопределенно протянула.

– Вот то-то и оно. У заказчика закупками занимается вчерашняя студентка Маруся, которая в лучшем случае знает инструкции и сечет за формальным соблюдением процесса закупки. Она оператор. Есть спецы из техотдела, которым дай бог разгрести свои дела. И потом они – теоретики. Что-то где-то слышали и ладно. Их задача – формальный контроль.

– А государственные учреждения?

– А государственные учреждения часто не имеют технической базы, так и не восстановившись после 90-х. И в основном занимаются традиционными отраслями и сферами. Информационные технологии, информационная безопасность и базы данных не из их числа, как ты понимаешь. Ты не знала?

Девушка смотрела в окно, прокручивая события последних недель. Задержание Барановского, допросы, показания свидетелей. Управляющий Василий Федорович признался, что получил от одного из водителей Толмачева порошок, который должен был распылись в спальне Толмачева. Оказалось, что управляющему угрожали, узнав о его связи с подругой дочери, на двадцать лет моложе его. Секретарь Толмачева, Татьяна, пришла с повинной сама. Сказала, что задолжала по кредиту, долг передали коллекторам. Звонили, угрожали ей, сыну с семьей. Потом пообещали списать часть долга, если она добудет информацию о gata-freeze – ей нужно было найти носитель, на котором он сохранен, или информацию об имени разработчика.

Татьяна в течение месяца сливала оказавшуюся у нее в руках информацию: служебные записки, протоколы совещаний, проекты контрактов. Собственно, благодаря этой информации и была устроена DoS-атака накануне дня приемки, взломаны шифры системы видеонаблюдения.

– Чего замолчала? – Глеб вырвал ее из раздумий. – Спрашивай.

– Глеб, сейчас, после ареста Барановского, все закончено? Угрозы больше нет?

Вместо ответа он усмехнулся.

– Мы выполнили заказ, сдали работу, – отозвался нарочито бодро. – Минобороны готовится к объявлению закрытого конкурса на изготовление программного продукта по нашему техзаданию.

– А вы в нем тоже будете участвовать? Это же не честно, вы наверняка сжульничали.

– Есть определенные требования. Например, нельзя указать точные математические характеристики или данные, формулу, всегда указывается некая вилка от и до. Но у нас есть свои секреты, конечно, которые мы не заинтересованы выкладывать в доступ всем участникам закупки, в том числе и заказчику. Так что, если и есть «жульничество», как ты выразилась, оно строго в соответствии с законом и охраняемой законом государственной и коммерческой тайной. Это все-таки оборонзаказ, если ты понимаешь, о чем я говорю.

– Понимаю, – Варвара рассеянно поправила волосы. – Расскажи все. Я хочу понять, как работает эта схема.

– Так я и рассказываю. Давай на примере известного тебе контракта, – он притормозил у дома, заглушил двигатель. – В самый ответственный момент, когда работы вышли на финальную стадию, мы обнаруживаем слив инфы нашему давнему конкуренту.

– Барановскому. Его выполнила Татьяна.

– Да. И три программера, которые слили свои участки разработок. С кодами, примененной расшифровкой кода программирования и принципом обработки данных. По сути, Барановскому дописать код и расщелкать нашу задумку – как два пальца об асфальт, – Глеб мрачно уставился в лобовое стекло. – Но у него нет ключа. Ключ в нашем случае выполнял функцию надстройки, он должен был встроиться в готовую программу, чтобы расставить все по местам. Финальный штрих так сказать. Но он знает, что ключ есть у меня как у начальника службы безопасности. Единственный экземпляр.

– А разработчик ключа? На него же тоже можно надавить…

Глеб странно на нее посмотрел, усмехнулся:

– Я и есть разработчик, Варь.

– То есть вся эта суматоха с нападением на Толмачева, это по сути – давление на тебя?

– Это, по сути, вычисление того, у кого ключ. Барановский действовал жестко, но вслепую.

Глеб вышел из машины, обошел ее и распахнул пассажирскую дверцу перед Варварой, протянул ладонь. Крепко сжал хрупкие девичьи пальцы.

– А куда ты меня сейчас привез?

– Ты же хотела посмотреть на мою конспиративную квартиру. Вот она. Настоящая лесная берлога.