Пленница Быстрого Ветра - Конни Мейсон

— Ты должен уйти, пока кто-нибудь тебя не заметил.

— Никто меня не заметит, если только сегодня ты не ждешь любовника.

— Любовника?

— Ты думаешь, Гилмор не похвастался своей победой? Ты не смогла пережить долгий путь из форта Ларами до Денвера, не переспав с мужчиной! — усмехнулся он.

— О, Боже! Как ты можешь говорить такое? Ты так скоро забыл наши ночи в деревне Красного Облака? Или ту ночь в форте Ларами? Ты забыл, как я умоляла тебя взять меня с собой?

— Я ничего не забыл, но, видно, ты забыла. Гилмор сказал, ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Это правда?

Угрозы Трента вновь ужаснули Ханну. Она закрыла глаза и произнесла так тихо, что Райдеру пришлось напрячь слух, чтобы услышать:

— Да, это правда. Мы с Трентом любовники.

О, Боже, как ей тяжело было выговорить эту ложь! Но ради спасения Быстрого Ветра это надо было сделать.

— Уходи. Забудь обо мне.

Понимает ли он, что любовь к ней может привести его к гибели?

Лицо Быстрого Ветра от неописуемого волнения окаменело.

— Я думал, что знаю тебя, Ханна Маклин, но ошибался. Однако, раз уж ты стала шлюхой, то не должна возражать, если в твоей постели окажется еще один мужчина. По крайней мере, я знаю, что тебе нравится и что тебе нужно.

Он опустился на колени рядом с ней. Бессознательно он понимал, что не может уйти, не прикоснувшись к этой женщине. Он не мог перестать дышать, как и не мог перестать желать ее. Шлюха или нет, но он первым пронзил ее лоно. Она стала женщиной в его объятиях, и теперь жажда мести завела его слишком далеко, чтобы отступать. Райдер положил ее руку на свой член и сомкнул пальцы на пульсирующей напряженной плоти. Ханна невольно вздрогнула, ощутив жар его страсти. Быстрый Ветер выругался и отбросил ее руку. Язвительный смех обжег Ханну.

— Ты пылкая шлюха, Воробышек! Надеюсь, любовники тебя ценят, — в его голосе звучали горечи и презрение.

Ханна прикусила язык, чтобы не вскрикнуть, признавшись, что нет у нее никаких любовников и никого, кроме него, она не любит.

Райдер лег с ней рядом, пылая страстью, сгорая от желания. Он собирался выказать свое презрение, овладев ею грубо, но все получилось совсем не так, как он хотел.

Ханна чувствовала тепло его дыхания и внутреннее напряжение, она ощущала, как перекатываются его мускулы, и на мгновение ее охватил страх. Нет, не сможет она противиться ему, невзирая ни на какие грозные предупреждения Трента. Быстрый Ветер — ее жизнь, ее любовь, им одним она живет и дышит. Забыть его, чтобы спасти? Если она ослушается Трента, он без малейших угрызений совести, насколько она успела узнать этого человека, приведет в исполнение свои угрозы. Быстрый Ветер окажется в тюрьме, и на этот раз на всю жизнь.

— Пожалуйста, уходи, Быстрый Ветер! Ты не понимаешь? Мы не можем быть вместе.

— Быстрого Ветра больше нет. Меня зовут Райдер Ларсон. Скажи мое имя, Ханна.

— Райдер.

Луна уже стояла высоко в небе, ее свет заливал постель, освещая его лицо и тело. Облик Райдера был столь притягателен, что невозможно было отвести взгляд. Пристальный, неотступный взор серебристо-серых глаз пленял и притягивал.

Не дрогнув, Райдер встретился глазами с Ханной. Его взгляд скользнул с ее лица на губы, полные и манящие. Целовать сладкие женские губы — обычай белых.

— Скажи мое имя еще раз.

— Райдер.

Низко склонившись над лицом Ханны, он смотрел, как шевелятся губы, потом прижался к ним ртом, отдавая ей огонь и жар своей страсти и требуя ответного пыла. Он неистово целовал ее, проникая в сладостную глубину рта. Райдер застонал, теряя самообладание и прижимая женщину к постели, чтобы не дать ей отстраниться.

Ханна едва успела опомниться от прерванного поцелуя, как восхитительные прикосновения его языка к чувствительным кончикам сосков заставили ее потерять голову. Она вздрогнула и вскрикнула, отдаваясь упоительным ощущениям, которые уже и не надеялась когда-либо испытать вновь.

— Ты все еще хочешь, чтобы я ушел, Воробышек?

Сердцем она отвергала слова, срывавшиеся с ее губ:

— Да, ты должен уйти! Ради своего же блага должен уйти.

— Ради своего блага? — проговорил он, мрачно усмехнувшись.

Он снова опустил голову, осыпав нежными поцелуями ее живот. Горячее дыхание опалило нежное лоно.

— Нет, вот это для моего блага!

Она лишь мотала головой, не в силах отказаться от изумительного наслаждения, которое ей дарил этот необыкновенный мужчина. Сами по себе ее бедра приподнялись, умоляя о более глубокой ласке. Райдер поднял глаза и посмотрел на Ханну так властно, что она в душе содрогнулась. Он развел ее ноги и склонил голову. Ханна запустила пальцы в густые черные волосы и почувствовала движение языка. Ее спина выгнулась, когда возлюбленный коснулся трепещущих складок, таивших в себе средоточие наслаждения.

Язык Райдера дерзко ласкал ее. Невероятный жар и восторг нарастали, она растворялась в блаженстве. Ее возбужденное тело содрогалось в волнах наслаждения. Райдер поспешил освободиться от одежды. Затем он приподнял ей бедра, и Ханна обвила его ногами. Он вонзился в нее, мучимый безумной жаждой, которую могла утолить только эта женщина.

Горячее прерывистое дыхание овевало губы Ханны, в то время как он выходил из нее и врывался снова. Ее желание было столь же велико, как и его страсть. Обладание казалось безудержным, стремительным — все чувства, мысли и силы сосредоточились там, где соединялись тела. Стоны, крики страсти Райдер заглушал поцелуями, погружаясь в Ханну все глубже и глубже, снова и снова… Могучее тело дрожало от возбуждения. В момент его наибольшего экстаза она прижалась к нему и почувствовала, как и ее тело отзывается взрывом блаженства.

— Райдер, — имя слетело с ее губ со вздохом удовлетворения.

— Угодил ли я тебе?

Помолчав, она сказала:

— Ты знаешь, что это так.

— Лучше ли я твоего лейтенанта?

Ханна притихла.

— Зачем ты разыскал меня? Скорее всего, последний раз мы вместе.

Райдер замер.

— Последний раз? Ты моя жена!

Панический страх охватил Ханну.

— Нет! Мы не можем быть вместе! Наш брак — не по закону. Почему ты не можешь понять, как это все не понравится Тренту? — Ханна и не представляла себе, насколько ужасно прозвучат ее слова.

Райдер приподнялся на локте и глянул на жену, его лицо окаменело, глаза стали ледяными.

— Я понимаю. Великолепно понимаю. Конечно, моя жена должна угождать своему любовнику.

— Если я не буду его слушаться, то он…

— Что — он?

— У него есть доказательства и улики, из-за которых ты снова попадешь в тюрьму.