Проданное счастье - Валентина Кострова

На кухне суетится Вера Семеновна, дети громко разговаривают, сидят за столом. Майя, как школьница, здоровается с тещей, та одобрительно на меня смотрит, несет к столу чайник.

В окружении детей Майя расслабляется, подшучивает над ними, они в ответ шутят, никто не обижается. С блаженной улыбкой смотрю на каждого присутствующего за столом, ощущая, как в груди растекается необъяснимое тепло и ощущение наполненности. Кажется, все чего я хотел в жизни – я достиг. Пусть кто-то осудит меня за столь странный способ иметь детей, скажет, что ведь можно было дождаться свою единственную, родить ребенка. Можно было, но это как ждать нужный самолет, в порту корабль с билетом на руках с открытой датой.

Никто не поймет, кто ни разу не пережил дикое одиночество. Потерять родных, семью, мечты - я готов был заплатить любые деньги, чтобы вновь ощутить личное счастье.

Когда завтрак подходит к концу, незаметно встаю из-за стола, направляюсь в кабинет. Центр, в котором мы вчера сдали анализы, работает с восьми утра. Легкий мандарж, нервное напряжение, завышенное ожидание – все присутствует, пока включался ноутбук. Открыв почту, на секунду испытываю некоторое разочарование от того, что письмо уже пришло и оттягивать момент истины некуда.

Щелкаю на конверт, загружается письмо. В кабинет заглядывает Майя, прикрывает за собой дверь, подходит к столу. Я сразу же ощущаю ее тревогу, ее беспокойство и ее же трепет от ожидания. Она мнется рядом, но не осмеливается зайти мне за спину и прочитать письмо. А я читаю и ликую. Не могу и не хочу сдерживать свою широкую улыбку.

— Ты так улыбаешься, словно выиграл миллион, - Майя нервно передергивает плечами, не понимает причину моей улыбку или не хочет осознавать.

— Миллион я могу заработать, а вот назвать тебя матерью детей – это реально подарок судьбы, - поворачиваю к ней ноутбук, Майя нагибается и читает письмо. Проходит минута, она видимо несколько раз перечитывает. Поднимает на меня глаза, уголок рта неуверенно ползет вверх.

— Это правда? Матвей и Марина...мои дети? – прикрывает ладонью рот, часто моргает, но не справляется с эмоциями. Слезы текут из глаз, по щекам, она их поспешно стирает, но плакать не перестает.

Я встаю из-за стола, обнимаю ее за плечи. Прижав к себе, успокаивающе начинаю гладить по спине. Хочется как-то утешить ее, сказать, что это не тот повод, чтобы вот так навзрыд рыдать, сжимать на мне футболку. Ведь ничего страшного не произошло, наоборот, мы обрели друг друга, у нас есть общие дети. И главное, что они сами будут в приятном шоке от правды.

— Пап, мы тут подумали... Ой, а чего Майя плачет? Что-то случилось? Кто-то умер? – Матвей сразу же перестает улыбаться, с серьезным видом подходит к нам. – Майя, не плачь. Расскажи папе о проблеме, он ее решит.

— Матвей, - отстраняю от себя девушку, разворачиваю ее в сторону сына. - Есть серьезный разговор. Наверное, стоит позвать еще Марину и Савву.

— Я их сейчас позову, - Матвей с готовностью выбегает из кабинета, Майя с ужасом в глазах отходит от меня.

— Я не готова.... Натан, я не готова!

— Ты никогда не будешь готова, лучшей сейчас, Май. Поверь, так будет правильнее. Мы должны этот новый год отпраздновать семьей, без тайн и обмана, - ободряюще ей улыбаюсь, протягиваю руку. С сомнением смотрит на ладонь, как-то обреченно вздыхает, прижимается ко мне.

Заинтригованные, с интересом заходят дети. Они сразу же садятся на диванчик, словно ожидают увидеть представление. Майя рядом напрягается. Ее состояние можно понять: одно дело, когда малыши просто вслух мечтают о том, что может быть их мамой, другое дело, когда она мама на самом деле.

— Дети, - заглядываю каждому в глаза, устанавливаю между нами контакт. Немного нервничаю, но это скорей всего волнение Майи, а не мое. И все же не сразу нахожусь со словами. Выступать в суде проще, чем перед малышами, которые смотрят на тебя открыто и доверчиво.

— Уверен, каждый из вас мечтает о настоящей семье, где будет мама, папа и, возможно, собака...

— Ты нам купил собаку? О, папа, я так и знала, что это будет подарок на новый год. Обещаю его кормить по утрам и открывать ему дверь во двор, - Марина тараторит без остановки, совсем не обращая внимания на то, что перебила меня. Майя рядом смеется, качает головой. Да, она точно пошла в мать.

— Нет, Марина, собаку я еще не покупал и не подбирал, и даже о ней не задумывался. Я сейчас о другом, - перевожу с дочери взгляд на Савву, он как-то странно смотрит на Майю. Матвей тоже хмурится и смотрит на девушку. Уверен, сын сейчас активно разбирает на куски свою картину Семья, в которую пытался впихнуть Оксану, по новому ее собирает.

— Майя - наша мама? – буквально через минуту выдает Матвей. – Вы это хотели сказать?

— Твои догадки верны, Матвей.

— А та женщина, она кто?

— Да какая разница кто, главное, что не мама, - отвечает вместо меня Марина, неожиданно проявив понимание в ситуации. Ее широкая, довольная улыбка адресована Майе. Чуть задумчиво добавляет:

—– Это была бы катастрофа, если та ужасная женщина была нашей мамой. Майя самый лучший вариант.

— Майя? – внезапно подает голос Савва. – Это правда?

— Да, малыш. Так получилось, что Матвей и Марина мои дети, я их мама, как и... – она подается к Савве, приседает перед ним. Заглядывает ему в глаза, боится произнести свое признание. Перебирает его пальчики, все никак не решится выдавить из себя главные слова для них двоих.

— Я так понимаю, он наш брат? – Матвей двумя указательными пальцами указывает на Савву, Марина хлопает в ладоши. Я киваю головой, скрещивая руки на груди.

— О, это чудесная новость. У меня двое братьев, круто! Теперь я могу всем в садике говорить кто обижает, что придет старший брат и надерет всем задницы!

— Марина! -  в шоке от выражений дочери восклицаю ее имя. Она сразу же невинно хлопает глазками, прикрыв двумя ладошками свой рот.

— Савва, - судя по интонации, Майя собралась с духом, чтобы признаться. – Я твоя мама.

— Правда? – в глазах мальчишки неожиданно загорается огонь надежды, у меня сердце сжимается от этого зрелища. Кажется, парень об этом сам тайком мечтал. – Правда, ты моя мама?

— Да, котенок, я твоя настоящая мама. Прости меня, мой мальчик, что так получилось, - Майя прижимает к груди старшего сына, он крепко по своему возрасту ее обнимает, не скрывая счастливую улыбку.

— Я знал. Я знал, что ты мне больше, чем сестра. Чувствовал.

— А нас обнимут? – тихо и как-то тоскливо под нос бормочет Матвей, с завистью смотря на Савву и Майю.

— Не переживай, затискаю вусмерть, еще будешь отбиваться, - со смешком отвечает Майя, маня к себе Марину и Матвея. Те сразу же, как будто только и ждали этого момента, кидаются на шею к девушке, обнимают ее. Я не вмешиваюсь в их долгожданные объятия, им четверым — это сейчас необходимо, как дышать.