Под крылом чудовища - Настя Ильина

Сигарета дотлевает, и её привкус остаётся горечью на языке. Я забрасываю окурок в мусорный бак, стоящий у крыльца, и облизываю губы. Голову начинает напекать от солнца, но я избегаю возвращения в дом. Мне и без того придётся сегодня находиться наедине с Веснушкой в тесной машине, потому что надоело тянуть… Я хочу поехать к этой «тётушке Римме» и взять её, как говорится, на понт. Она сама признается во всём и потянет за собой всех, кто помогал ей… А иначе я попросту уничтожу её дочурок, надавлю на больное и заставлю сесть за решётку эту сутенёршу, которая под предлогом эскорта продаёт глупых безмозглых девочек богатым клиентам. Хотя я и допускаю себе мысль о том, что таких, как Веснушка, маловато… В основном на удочку этой бестии попадаются уже прошаренные в теме бабы, которым хочется заработать чуть больше, чем они получат на улице.

— Саша-а-а! — раздаётся за воротами крик, и я вздрагиваю.

Это ещё кто?

Чуть кривлю губы, потому что медленно до меня доходит, кто именно там припёрся, и я уже заранее знаю, как он будет лететь далеко от ворот моего дома.

Поднимаюсь на ноги и спешу к воротам, чтобы встретиться с этим Мажориком лицом к лицу. Ему мало того, что она говорит «нет»? Ну тогда остаётся познакомить его с моим кулаками. Может, хотя бы к ним прислушается?

— Дань, там Лёша пришёл! — выходит на крыльцо Веснушка.

Я оборачиваюсь и бросаю на неё гневный взгляд.

Конечно, она не виновата, что Мажорик припёрся, но это не имеет никакого значения… Я злюсь, что она выскочила по его первому зову. Злюсь на то, что она такая «хорошенькая». Злюсь, что она раскрывает своё сердце для всех… Злюсь, потому что боюсь даже представить, что станет с её тонкой душой, если кто-то нагадит в неё и разорвёт на части.

— Веснушка, иди в дом, закройся и не смей выходить или открывать кому-то! — рычу я.

— Это всего лишь Лёша! — отвечает она, но опасливо смотрит в сторону забора, из-за которого снова доносится крик.

— Саша-а-а! Я не уйду без разговора!

— Это всего лишь червяк… Дохлый червяк! — небрежно бросаю я, сжимая руки в кулаки. — И если ты не прислушаешься ко мне, я клянусь, что даже мокрого места от него не оставлю!

Я вижу в её глазах страх и что-то ещё… Это блеснула ненависть? В сердце ёкает, потому что пугать её или разочаровывать я не хотел, но так уж вышло… Прости, Веснушка, что не оправдываю твои надежды. Я не такой хороший, как ты думала. И лучше тебе понять это раньше… Пока всё не зашло слишком далеко, пока я сам не увлёкся этой игрой во влюблённость.

Стиснув зубы, она возвращается в дом, и я слышу, как громко щёлкает замок. Она на пределе. Как и я. Мы оба запутались и не понимаем, что происходит. Но скоро мы со всем этим разберёмся, потому что прижмём всех жалких слизняков к стене и расстанемся.

Быстро добираюсь до забора, открываю калитку и готов впечатать в нос этому орущему придурку, но он держится чуть в стороне и искоса смотрит на меня.

— Я звал Сашу, не тебя! Мне надо с ней поговорить!

Мажорик всё-таки смелеет и рвётся пройти во двор, но я перегораживаю ему путь и отталкиваю, вытянув руку вперёд.

— Какого чёрта? — сопит он, глядя на меня. — Кто ты такой? Ты ей не отец!

Я громко хохочу. Если бы я был её отцом, то не допускал бы те мысли, которые роятся в моей голове каждый раз, когда я её вижу. Ты прав, Мажор, я ей не отец, и я, слава богу, никогда им не стану.

— Хотел поговорить? Говори! Кто натравил на неё тех утырков? Её хотели запугать, и если ты, Сопляк, знаешь, кто это был, то скажешь мне прямо сейчас.

Того, что случается дальше, я просто не ожидал, поэтому пропускаю удар, и Мажорик бьёт меня в левую скулу. Во рту появляется металлический привкус крови, а в висках пульсирует зверь, готовый вырваться наружу в любую секунду.

— Правда? Решил поиграть в боевик? — спрашиваю я, хватаю его за грудки и с силой толкаю на забор.

Слышится звон металла, а с губ моего противника срывается рваный вздох. Он болтается в моих руках, как тряпка, а мне даже жалко бороться с ним, потому что противника я в нём не вижу.

— Кто? Говори! — рычу я.

— Саша мразей вроде тебя стороной обходит! — бросает Мажор, за что я наотмашь бью его прямо в рожу.

Кровь тоненькой струйкой сочится из его носа. Видит бог, я не хотел этого делать… Вот только не позволю оскорблять меня какому-то сопляку, у которого вместо мозгов пока ещё каша, судя по всему, в голове.

— Я тебе ничего не скажу! Ни слова! Я буду говорить только с ней! — заявляет Мажор.

— Тогда ты здорово ошибся, потому что она не выйдет. Она послушная девочка и умеет делать то, что просят старшие, а тебя, видимо, плохо воспитывали в детстве и совсем не научили хорошим манерам.

Я ослабляю хватку, и Мажор отпихивает меня от себя. Удерживаюсь на ногах и с угрозой смотрю на него, давая понять, что если выкинет какой-то финт, то здорово пожалеет. — Я её люблю! Всегда любил! И я могу дать ей всё, о чём она будет мечтать. А ты? Что можешь дать ты, кроме проблем, в которые её затянула твоя семейка? А? Если бы не твой брат, её мать была бы жива. Как думаешь, Саша простит тебя, когда осознает, что лишилась своей любимой матери из-за того, что связалась с твоим братом? С твоей пропащей семейкой?

В висках начинает стучать. Я понимаю, что если не остановлюсь, то на самом деле размажу его по асфальту, поэтому делаю глубокий вздох и медленно опускаю голову. В чём-то он прав — Саша возненавидит меня, наверное, вот только это всё неважно. Так будет даже лучше. Главное, чтобы она была в безопасности вместе со своей сестрой.

— Даниил, — слышу тихий голос, больше похожий на писк мышки и сверкаю злым взглядом на Веснушку, стоящую у калитки. — Пожалуйста…

— Где я сказал, чтобы ты находилась? — повышаю голос я, а она отводит виноватый взгляд в сторону.

— Пожалуйста, дай нам пару минут.

На самом деле? Да хоть вечность! Хоть поженитесь с ним, если хотите, раз он тебе так дорог, и ты ему доверяешь!

Конечно, я не произношу свои возмущения вслух, но меня разрывает от них на части.

— Говорите! Но я никуда не уйду, потому что пока я отвечаю за твою безопасность! — заявляю я и смотрю на Мажорика, с лица которого тут же сползает радостная улыбка.

— Лёш, что тебе известно? — спрашивает Веснушка, делая шаг вперёд.

Готов поспорить, что ничего…

Это просто глупый влюблённый мужик, который пока ещё не вылез из штанов подростка и грезит взаимной любовью со своей неродной сестричкой.

И тут же меня накрывает мысль — а сам-то я чем лучше него?

— Мне известно то, что ты находишься под одной крышей с больным психом, Саша! — начинает Мажорик, и мне хочется пересчитать все его зубы своим кулаком, но я держусь.

Видит бог, что я держусь из последних сил.