Нежданно-негаданно - Дженнифер Эшли

– Сегодня утром ему стало чуть легче, – добавила темноволосая девочка, – но он нас не узнал.

От этих слов Диану затрясло.

– Отведите меня к нему!

Она понимала, что ведет себя крайне грубо, но вежливость сейчас не имела значения. Да и кого она спасала? Вот, например, леди Уитни Джонс просто жить не могла без правил приличия, а была при этом круглой дурой.

Леди Стоук не заставила просить себя дважды. Она взяла Диану под руку и повела наверх по широкой мраморной лестнице. Поднявшись на второй этаж, они прошли по большому коридору к спальне, которую в этот момент покидал высокий седоволосый мужчина с чашей и полотенцами.

– Мы попытались успокоить его, – сказал он, – но он постоянно ворочается. Если эта лихорадка скоро не пройдет, боюсь, что…

Не желая слушать дальше, Диана бросилась к дверям и очутилась в огромной комнате с высокими потолками. Лежа под широким навесом, укрывавшим от ярких солнечных лучей, Джеймс распластался на широкой кровати, сбросив с себя простыни. Часть кривых безобразных полос на его спине уже зарубцевалась, остальные все еще кровоточили.

Диана громко вскрикнула и, не помня себя, подбежала к изголовью. Она смахнула волосы с лица Джеймса: он был смертельно бледен и весь горел.

К кровати осторожно подошла леди Стоук и взялась за краешек простыни, чтобы поправить ее, но тут Джеймс резко открыл глаза. Он злобно что-то промычал и замахнулся на женщину. Диана вовремя подоспела, схватив его за руку.

– Джеймс, нет!

Она надеялась, что это пробудит его, он усмехнется, скажет что-то вроде: «Ну что, пришла полюбоваться моим голым задом?» Но Джеймс лишь издал недовольное рычание и снова впал в забытье.

Терпеливой леди Стоук все-таки удалось поправить простыню, и на этот раз Джеймс не шелохнулся.

Глаза Дианы наполнились слезами, которые она поспешила вытереть, услышав в коридоре быстрые шаги: Изабо. Девочка вошла и при виде своего друга радостно вскрикнула:

– Джо-о!

Затем она подбежала к Диане и забралась на стул рядом с ней.

– Ма! – Она чуть не задыхалась от волнения. – Джо!

Изабо потянулась к нему, словно желая обнять, но Диана удержала ее. Да, Джеймс был болен и, возможно, умирал, но сила его не покинула. Он мог бы до смерти напугать Изабо, схватив ее за руку – кто знает, когда случится новый припадок.

– Мама, что с Джеймсом? – торопливо жестикулировала она. – Он болен?

– Да, дорогая, ему очень плохо, – ответила Диана.

– Надо сказать дедушке и миссис Прингл – они вылечат его! Мы должны раздобыть лодку и отвезти его в Хейвен.

– Обязательно, чуть позже.

Диана провела рукой по горячему лбу Джеймса, затем, не думая об опасности, наклонилась и поцеловала его в висок. Он даже не вздрогнул.

– Похоже, я себя выдала, – сказала Диана.

Леди Стоук посмотрела на нее поверх ободка чашки.

– Не совсем – он сам постоянно зовет вас.

Они сидели наедине в гостиной. Мэгги позаботилась о том, чтобы Изабо не скучала, пока их мамы разговаривают, и отвела девочку играть с малышами в детской.

Диана залпом проглотила чай. Сняв плащ, она попыталась дрожащими руками привести в порядок волосы, но леди Стоук уговорила ее сначала передохнуть и успокоиться, а уже потом перейти ко всему остальному.

Она поставила чашку на блюдце и продолжила:

– Когда Джеймс приходил в себя, я спрашивала про вас, но он либо изображал непонимание, либо отказывался отвечать.

– Значит, он не хочет меня здесь видеть, – мрачно заключила Диана.

– Что вы, конечно, хочет! Иначе он бы не произносил ваше имя так часто. Я понятия не имела, что за «Диану» он зовет, пока не получила письмо от мужа. Грейсон сообщил мне, что виделся с адмиралом Локвудом и его дочерью, леди Уэрдинг, которая интересовалась – помните, как я писала? – «нашим общим знакомым». Выяснив, что вас зовут Диана, я решила послать вам письмо. – Леди Стоук пожала плечами. – Ничего страшного не произошло бы – в случае ошибки вы просто могли сжечь это послание и считать меня чудачкой.

– Помню, вы просили не говорить лорду Стоуку, если я встречу его, – сказала Диана.

– Это Джеймс взял с меня обещание. Он поклялся, что не останется, если я скажу Грейсону. И он бы действительно ушел – вы его знаете.

Диана горько вздохнула:

– Да уж…

– Думаю, вам известны их трения. Какое-то время назад Ардмор согласился на перемирие, но они все равно не доверяют друг другу.

– Я так и поняла, – сухо ответила Диана.

Леди Стоук подвинула к ней тарелку:

– Пожалуйста, пирог с тмином. Съешьте хоть немного, вы так устали, а нужно набраться сил.

Молчаливо соглашаясь, Диана уговорила себя поесть. В другой обстановке она, конечно, сполна насладилась бы этим пряным лакомством, но сейчас оно больше напоминало песок, и ее снова затошнило.

– Послушайте, – сказала леди Стоук, – я понимаю, это не очень тактично с моей стороны, но расскажите, как вы с Джеймсом познакомились.

Диана стряхнула крошки на фарфоровую тарелку.

– Нет, сначала я хочу знать, что вы собираетесь делать. Вылечить его и отпустить на все четыре стороны? Или сдать в адмиралтейство?

Леди Стоук улыбнулась:

– Он здесь уже несколько недель, и я ни словом не обмолвилась. Поэтому я спрашиваю вас: что вы будете с ним делать?

– А откуда вам знать, что мы с отцом не предадим его? Если вы защищаете Джеймса, не слишком ли смелый шаг – посылать за мной?

– Причина довольно проста, – сказала леди Стоук, улыбаясь еще шире. – Дорогая моя, он произносил не только ваше имя. А еще много… э-э-э… скажем так, лестных слов по отношению к вам. Несколько раз в приступах горячки он принял меня за вас, и то, что я от него услышала, слегка вогнало меня в краску.

Диана покраснела, не зная, куда спрятать лицо.

– Хм…

– Так что, – женщина сделала небольшой глоток чая, – вся эта история пробудила во мне любопытство.

Наступила пауза. Еще час назад Диана не желала говорить о Джеймсе и об их отношениях, но теперь, сидя рядом с такой милой открытой женщиной, она поняла, насколько сильно устала. Слишком тяжело было хранить все под замком, глубоко в сердце.

И она начала свой рассказ – с того самого момента, как Джеймс похитил ее год назад, затем перешла к этой безумной весне, когда он оказался в Хейвене, изменив ее жизнь. Слова сами слетали с губ, она уже не могла сдерживаться. Диана говорила и говорила, не останавливаясь, не упуская ни малейшей подробности, пока наконец не закончила побегом Джеймса с корабля.