Волки - Эль Реми

Забыть, все забыть!

Почему она постоянно вспоминает это? Почему выстрел в Лероя причинил ей столько боли, словно она ранила саму себя? Почему его так много в ее голове? Его глаза, теплая улыбка, ровный тембр голоса и спокойствие, которое он дарит. Два разных Аима: ласковый и добрый, заправляющий ей волосы за ухо, смеющийся – и другой, раненый, дрожащий, хватающий ртом воздух, как будто в предсмертной агонии. Этого слишком много для нее одной. Его слишком много.

Уйди из моей головы, уйди, уйди, уйди!

– Эй, Анрия, – обеспокоено наклонился к ней Север, коснувшись ее руки. – Тебе нехорошо?

Прикосновение вновь вернуло ее в танцкласс. Светлый, просторный. Рядом стоял Северин, он хмурился и рассматривал свою подругу. Потом спросил, все ли хорошо с ней, и Рия понимала, что сейчас она категорически не в себе.

– Меня тошнит, – пробормотала она. – Мысли путаются.

– Ты переживаешь, оно и понятно, – ответил Каст. – Тебя не может не беспокоить Лерой.

Всего на миг ее сердце пропустило удар, и мелькнула абсурдная мысль, что Север имел в виду то, что она самолично выстрелила в Аима. Боже, она что, сходит с ума?

– Что?.. – рассеянно и напугано переспросила Валевская.

– Все видели в новостях, что случилось, – подхватил разговор рядом стоящий танцор из кордебалета. – Как Интерпол и жандармерия пытались захватить ту группировку.

– И все знают, что в того капитана полиции стреляли, – кивнула другая балерина. – Ты же встречаешься с ним, Анна-Мария, да?

Камень с души хоть и не упал, но хотя бы услужливо подвинулся, и дышать стало каплю легче. Точно, это вполне логично. Все знают о ее отношениях с Лероем, и все смотрели срочный выпуск новостей. Стало быть, ей есть о чем волноваться, думают все. Ее любимый был подстрелен на опасной работе. Вот только интересный факт – той сукой с пистолетом была сама Валевская. Не в психушку ли ей теперь дорога? Дорога из желтого кирпича в чокнутый мир, где девушки одновременно любят и губят, а потом плачут.

Вдохнув поглубже, Рия пожала плечами:

– Да, это безумие.

Но коллеги продолжали смотреть на нее, словно ожидая еще чего-то. Эпатажная и красноречивая Анна-Мария не могла отделаться такой пресной и короткой фразой, когда чуть не застрелили ее парня. У нее ведь было другое амплуа.

Сглотнув, Валевская добавила:

– Эти шавки из «Волков» еще заплатят! Сначала чуть не вышибли мне мозги, а теперь ему. Я что им, как красная тряпка для быка?.. Надеюсь, настанет день, когда я сама им всем лица раскрашу, как Монтескье.

Рия ухмыльнулась и пошла к своему станку. Танцоры тихо посмеялись, переглянувшись, и тоже разбрелись. С ними сейчас говорила та самая Валевская, с которой лучше не связываться. Никто не знал, что, пока она выдавливала из себя эти слова, ей хотелось откусить себе язык и выплюнуть подальше.

– Тебя трясет, – шепнул ей Север на ухо, когда она облокотилась о станок. – Ты была у него в больнице?

Мутным взглядом Рия посмотрела на него.

– Что?.. Я не была.

– Так сходи. А то сойдешь с ума.

В зал вошел Аллен. Он распахнул ставни, а потом махнул руками Мельео, и тот сел за пианино. Все сразу встали ровно к станкам.

Анна-Мария почему-то и не подумала о том, что надо навестить Аима и узнать о его состоянии. Ей определенно станет легче, если она увидит его и поймет, что с ним все в порядке. Хотя как смотреть на него после всего?..

– Эй, – снова обратился к ней Каст, – я отвезу тебя, крошка, ладно?

Рия мягко улыбнулась ему. Плотная стена мыслей отступила ненадолго, и Валевская была готова разминаться и работать.

* * *

– Объясни, прошу, какого хрена? Это было максимально опрометчиво! – в бешенстве орал Най.