Огонь в итальянском сердце - Лаура Тонян

Какой я представляю себя через пять или десять лет? Самостоятельной влиятельной женщиной, обладающей достаточным количеством средств, чтобы дать лучшую жизнь уязвимым, практически бесправным существам. Я храбрая и стойкая, но с Маркусом теряю хватку. С Маркусом становлюсь податливой и безоружной. Он меняет меня, и я перестаю себя узнавать рядом с ним.

Впрочем, размышлять об этом уже и смысла-то нет. Вчера ночью мы распрощались без слов. Ничего и говорить не нужно было. Нас разделяет уйма нюансов, не только километры между богатейшим римским районом и студенческим общежитием. Конечно, мы живем в одном городе, но в то же время чересчур друг от друга далеки. Я не хочу его ненавидеть. Я научусь этому и однажды напрочь перестану вспоминать про Марка. Мне так и не удалось разгадать логику его действий касательно меня, но почти уверена, что не просто так ему понадобилась.

— Ты что, вроде как собираешься целый день в молчанку играть? — ворчит Альбана, собирая для посетителя «Кароллы» свежеиспеченные пандирамерино*4 на вынос.

Это ароматное итальянское печенье соблазняет и видом, и запахом. Ну что и говорить: наши повара отменно готовят. Что больше всего мне нравится в итальянской кухне — натуральные ингредиенты. Ни в одном местном рецепте не найдешь даже упоминания ароматизаторов, эссенций или консервантов.

Во рту у меня сегодня ни крошки не было, поэтому я, обливаясь слюнями, слежу за действиями сменщицы. Билли в зале. Хорошо, что сегодня мне выпало мыть посуду вместо Ирене — кого-то все-таки разразившийся накануне ливень приковал к кровати.

Εсли вдруг Маркус соизволит пообедать у нас, то мы с ним не пересечемся.

Господи, спасибо. Я радуюсь, ведь доказываю себе, что твердо намерена зашвырнуть мысли о Ферраро на самую дальнюю и самую пыльную полку.

— Ну, знаешь, мы с тобой особо и не общаемся.

Альбана хмыкает в ответ. Раскрыв рот, она задалась целью дерзко ответить мне — это подсказали ее брови, сведенные у переносицы, — но, увы, Билли громко позвал ее. Напарнице пришлось поспешить. Я облегченно вздыхаю, когда она, схватив бумажный пакет, выбегает из кухни. рассмеявшись, Антония мне подмигивает. Она не прекращает улыбаться и месит тесто. Тут все знают, какой отталкивающий у Альбаны характер. И это даже больше не раздражает — лишний повод для плоских шуточек.

— Я устала уже от того, что твой телефон постоянно трезвонит! — Старшая официантка врывается в светлое помещение, обставленное дорогой мебелью со встроенной техникой.

Она швыряет мне что-то и, лишь словив, я поняла, что это мой мобильный. Благодаря удаче, у меня получилось вовремя вытянуть руки. Альбана чуть не подписала себе смертный приговор! Самоуверенная нахалка, которой неплохо бы преподать урок!

— Ты рехнулась?!

— Он вибрировал где-то больше часа, почти без перерыва, — оправдывается грубиянка. — Наконец, я нашла его! Он был под кассой! Не оставляй вещи без присмотра!

Гаджет загудел в моих руках, из-за чего я отвлекаюсь. Альбана, воспользовавшись моим абстрагировавшимся состоянием, смывается. На экране — имя Маркуса. Занеся над дисплеем палец, я знаю, что нужно сделать. Это ломка — та нерешительность, которую я испытываю. Временная реакция на Ферраро. Это пройдет. Вскоре обязательно станет легче, проще.

Сбросить.

Через пару секунд он звонит снова.

Сбросить.

И еще раз.

Сбросить.

Смартфон оповещает о том, что на нем содержатся не прослушанные голосовые сообщения и не прочитанные текстовые смс.

Игнорировать.

Пока в моей помощи никто не нуждается, я выхожу на улицу подышать свежим воздухом и проветрить мозги. Взгляд падает на то место, где недавно стоял Ferrari Марка. События прошлой ночи проносятся в сознании, подобно смертоносному смерчу. Я не должна позволять чувствам взять надо мной верх. Если дам слабинку — все повторится, и сумасшедшая круговерть испортит мне будущее.

Подношу к лицу руки, только сейчас осознав, что они трясутся. От волнения, возрождающегося в груди, никуда не деться. Я ведь не настолько глупа, чтобы рассчитывать на то, что мои сантименты улетучатся сразу же.

Все проходит и это тоже пройдет.

— Привет, Каталин.

От непредвиденного появления собеседника я подскакиваю на месте и разворачиваюсь лицом к улыбающейся Еве. Она выставляет руки вперед в виноватом жесте, заметив, что, перепугавшись, я держусь за сердце.

— Извини! Извини, пожалуйста, — подойдя совсем близко, Ева обнимает меня за плечи.

Я быстро расслабляюсь в ее объятиях, хоть в ушах оглушительно бьется пульс.

— Все хорошо, не переживай. На меня вообще легко навести страх.

— Да-а? — говорит подруга моей начальницы, коротко захихикав.

Я вторю ей и почему-то наполняюсь энтузиазмом. Εва, как солнце, озаряет все вокруг лучистым светом. Не знаю, какое определение будет правильнее дать моим настоящим ощущениям, но попробую: это, словно ты — разряженный аккумулятор, и тебя наконец-то подключили к зарядному устройству.

Мы с пару минут отдаемся непринужденному молчанию, глядя на гуляющих по парку туристов. Их всегда можно различить от римлян — они фотографируют все подряд и самих себя на фоне достопримечательной. Отсюда видна только часть красивого фонтана с ангелочками, коих в Риме очень много. Скоро в права вступит золотая осень, окрасит Вечный город огненными красками, а пока царствует лето. Пока переполнены путешественниками бары и рестораны, из которых, чаще всего, шумно играет итальянская музыка.

С Евой меня накрывает удивительная беззаботность. Она необыкновенный, великодушный человек. Несмотря на то, что почти вышла замуж за богача, остается простой и милой. Никого из себя не строит, и я счастлива знать ее. Счастлива вспомнить, что даже в мегаполисе всегда найдется кто-нибудь, кто обнимет тебя просто так — безо всякой причины.

Чуть отстранившись, Εва Мадэри смотрит на меня, кажется, подбирая слова.

— Каталин, я… В курсе того, что произошло ночью, после того как мы приехали в «Кароллу». Лукас пытался дозвониться Марку, но тот не берет трубку.

Да он просто занят другим — беспрестанно названивает мне!

— Маркус может быть тем еще отморозком! Поверь, я понимаю, о чем говорю.

Она сглатывает и переводит взгляд на фигурную кладку под нашими ногами. Как будто ей неприятно и тяжело возвращаться мыслями назад. В какой-то день? Любопытно, какой финт он выкинул?

— Ему присуще стремление исправно менять девушек…

Слегка подвинувшись, Ева не отнимает от меня руки. Я отваживаюсь перебить ее, внести поправку:

— Партнерш. Будем называть вещи своими именами.

Она широко улыбается, одобряя мое предположение.

— Точно! — Лицо красотки с ореховыми глазами озаряет мягкий свет, отражая безграничную приветливость. — Но, несмотря на этот изъян и на массу других недостатков, Маркус хороший. В нем, — Ева медлит, — полым полно отличных качеств.