Два чуда для Папы Мороза - Вероника Лесневская

- Да ну вас, - отмахивается Анатолий и недовольно щелкает каналы.

Неожиданно для всех нас включает новости.

- Крупный банкир Никита Солнцев обвинен в махинациях и приговорен к… - вещает бодрый женский голос за кадром, пока на экране мелькает лицо Солнцева.

Мальчики мгновенно принимают «боевую стойку». Всматриваются в сменяющиеся кадры, затихают оба.

- Выключи! – орем одновременно с Ником.

Хотя Кузнецов и без нас все понимает. Еще до нашего крика лихорадочно тычет на кнопку пульта. Секунда – и мы замираем в полной тишине. Растерянные и напуганные. Осторожно косимся на Колю и Митю.

- И надолго папа в командировку уехал? – спокойно уточняют они.

- На несколько лет – точно, - выдает нервный смешок Ник, а я толкаю его в бок, вынуждая закашляться.

- А, ну ладно, - пожимают плечами ребята и не задают больше неудобных вопросов.

Наоборот, они будто успокаиваются, что в ближайшее время им не нужно будет возвращаться к отцу.

Вздыхаем с облегчением, причем сразу втроем и одинаково шумно. Переглядываемся многозначительно, а после – я посылаю Кузнецову легкую улыбку. Зря я все это затеяла. Лучше бы они свое «очешуенное» кино смотрели. Все равно вернутся к нему, как только мы с Ником детективное агентство покинем. Мальчишки просить будут, а Толик не сможет им отказать.

- Ну, езжайте уже, опоздаете по делам своим. Деловые, - присоединяется к нам Марья Тимофеевна. – Я присмотрю за детишками. В том числе и за старшеньким, - намекает на Кузнецова, а тот глаза закатывает важно. – Не волнуйтесь, - подталкивает нас к выходу.

Расслабленно хихикнув, позволяю Нику помочь мне с верхней одеждой, принимаю и впитываю его заботу, которой он окружил нас с детьми. Всего лишь месяц спокойной семейной жизни, а кажется, будто мы вечность вместе. И не хочется расставаться.

Однако проблемы дают о себе знать и заставляют меня нервничать.

- Что если она передумала? – беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, когда мы уже стоим в холле аэропорта. Крепко сжимаю руку Ника, царапая ногтями его ладонь, и вглядываюсь в толпу прибывших пассажиров. – Что если вообще не прилетела? Или сыновей не согласится отдать? Что если… - всхлипываю, находясь на грани истерики.

С наступлением беременности мои чувства обострились, а эмоции плещутся бесконтрольно. Но Ник стойко выдерживает все перепады настроения, учится находить ко мне подход, хотя порой это очень сложно.

- Не нервничай раньше времени, - шепчет он и обхватывает меня за талию, притягивая к себе. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Не накручивай себя. Вам вредно, - свободной рукой ласково проводит по моему животу.

Стоит мне немного обуздать эмоции, как они взрываются с новой силой. Потому что среди суетящихся, спешащих куда-то людей я вижу её…

Ярослава как всегда красива, одета по последнему писку моды, идеальна. Кожа тронута легким загаром, фигура стала еще изящнее. Походка модельная, улыбка голливудская. А взгляд… хищницы. И, скользнув по мне без особого интереса, он стреляет прямиком в МОЕГО Ника.

Появление сестры пробуждает во мне забытые комплексы. Я всегда чувствовала себя неполноценной рядом с Ярой. И это гадкое ощущение стремительно возвращается, как бы я ему не противилась. И даже теплые объятия Ника, сжимающие меня в кольцо, не спасают.

В то время как я должна собраться и бороться за наше общее будущее, я остро желаю спрятаться в раковину.

- Привет, сестренка.

Яра чмокает воздух рядом с моей щекой и окутывает меня шлейфом дорогущих и приторно сладких духов, запах которых вызывает приступ тошноты.

- Ярослава, - протягивает тонкую ручку Нику и играет пальчиками, усеянными кольцами. Не все подарки Солнцева в ломбард сдала. Интересно, на какие деньги она тогда жила в Таиланде? – Очень приятно познакомиться, - произносит с придыханием.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Обворожительно улыбается Нику, взмахивает ресницами, а я сдаюсь без боя. Как всегда поступаю в ее присутствии. Подсознательно прячусь в тень.

- Я знаю ваше имя, Ярослава, - вкрадчиво проговаривает Ник и берет ее ладонь в свою. Казалось бы, обычный жест, но я вспыхиваю от ревности. - Оно все эти месяцы у меня на слуху. Чуть ли не родным стало, - хмыкает он, а я совершенно теряю логическую нить. Расстраиваюсь и злюсь.

- Ой, что вы, - кокетничает сестра, пока я чуть отстраняюсь от Морозова.

Пусть эти двое дальше заигрывают друг с другом, а мне на моих мальчиках сосредоточиться нужно. В конце концов, у меня главные козыри – паспорт и карточки сестры.

Разочарованно сжимаю губы, делаю маленький шажок в сторону, но чувствую цепкие мужские пальцы на своем боку. Недоуменно смотрю на Ника, который ни на секунду не разрывает зрительного контакта с Ярой. Но и меня не отпускает.

- Так что, Ярослава, готовы сотрудничать со следствием? – неожиданно чеканит строгим тоном. Сестра испуганно глаза округляет и хочет вырвать руку, но Ник держит крепко. Перехватывает за запястье, будто в невидимые наручники заключает. – Или дождетесь официальной повестки в суд?

- Что? Я ни в чем не виновата, - сестра мгновенно теряет весь свой шарм и забывает о женских уловках. На смену им приходит страх.

- Как минимум, вы скрывались под чужими документами, - и подчеркивает: - украденными документами, Ярослава. А как максимум… - делает паузу, чтобы она испугалась еще больше. - Следователь разберется, - продолжает мучить ее Ник. – Ну что, теперь ты готова к беседе? – резко переходит на «ты» и разжимает захват на ее руке. – Недалеко есть кафе, там и поговорим, - приказывает так грозно, что даже я вздрагиваю в его объятиях.

Морозов вздыхает и головой качает неодобрительно. Я чувствую, что мое поведение расстраивает его, но не могу совладать с собой.

- Что происходит? Прекрати дрожать и ёжиться, глупая, - несмотря на грубоватые слова, Ник произносит их с нежностью. Выбирает момент, когда мы чуть отстаем от нервной, дерганой Яры, и наклоняется к моему уху. – Иначе я вызову такси и немедленно отправлю тебя домой, - с одной стороны, угрожает мне, а с другой – касается губами щеки, а потом ведет носом по виску, смущая меня. – Мне не помешает твоя поддержка, потому что только ты в совершенстве знаешь свою сестру. И сможешь грамотно надавить на ее болевые точки, - произносит едва слышно, чтобы до Яры не долетело.

- Извини, Ник, я… - осекаюсь, закусывая губу.