Глаза Вселенной видят все… - Виталий Батюк

— Привет, земным пупам телевидения!

— О, Виталя, здорово! Каким ветром тебя занесло?

— Ну, по компасу я не смотрел, но то, что ветер дружелюбный, это однозначно.

— Это уже немало! Так понимаю, у тебя ко мне дело?

— Александр, я пришел к тебе, чтобы проконсультироваться.

— Слушаю внимательно.

— У тебя есть связи в журналистике в Литве и Эстонии. Меня интересуют журналы и газеты.

— А тебе зачем эти издания?

— Понимаешь, Александр, я сейчас планирую раскрутку группы «Нежность» по всей Прибалтике, поэтому в этих странах хочу разместить некоторые статьи. Неплохо было бы, если ты поделился бы, своими связями на телевидении. Что на это скажешь?

— Да, в принципе нет проблем. Только, что конкретно тебе нужно? Координаты этих людей или чтобы я за тебя замолвил слово?

— Ты знаешь, мне надо все сразу, — засмеялся я, — а если серьезно, то давай с тобой сначала детально обо все поговорим, затем составим список нужных людей и их место работы. Начнем с газет, потом с журналов, ну и закончим твоим любимым телевидением. Ты созвонись с ними и договорись обо мне…

— А ты, Виталя, понимаешь, что на все это нужно время? Или ты думаешь: хоп-стоп и дело в шляпе? — Александр вопросительно посмотрел на меня:

— Давай сделаем так! сейчас с тобой обсудим, какие конкретно тебе надобны издания, затем я со всеми договорюсь. Но мне на это нужны, как минимум, сутки.

— Хорошо. Сольешь информацию на e-mail: … когда будешь готов.

Меня интересуют столичные издания. Заранее приготовленный конверт с деньгами лег ему на стол. — А это тебе. За особое внимание к моей персоне.

Мы поговорили с ним еще несколько часов, составили список изданий.

— В общем, Александр, со всеми договоришься — дай знать.

— Хорошо, Виталий.

— Ну, тогда держи мою лапу и всего доброго.

— Давай, Виталий. До новых встреч. Я так понимаю, они у нас еще будут?

— Совершенно верно! Их столько будет, что нас друг от друга поташнивать будет. Попомнишь мои слова, — произнес с улыбкой я.

— Ну ты и подобрал словечко, однако, Виталий.

— Я знаю лишь одно, что скоро выборы, а это значит, что без лихого кино мы уж точно не останемся. Все будет смешно и задорно, под флагом великих интриг и злорадного ажиотажа.

— Да, Виталий, это уж точно. Тогда пока.

— Пока, Александр, — я развернулся и вышел из кабинета. Выйдя из здания телевидения, сел в машину и поехал на встречу с Айгаром. Впереди был вечер в компании товарищей по цеху шоу-бизнеса. Подъехав к двухэтажному дому в лесного массиве, преимущественно из сосен, нашел нужный и позвонил в двери. Услышал смех — мужской и женский.

— Проходите, — крикнул Айгар. Все было понятно, он с кем-то уже зажигал. Предположения мои подтвердились. Шведский стол был накрыт, шампанское с водкой уже банковали.

— Молодой человек, а вы опаздываете.

— Айгар, извиняюсь, просто деловая встреча немного затянулась, — улыбнулся я, приветствуя единым взмахом руки собравшихся.

— Всей тусовке, привет. Как настроение в этот замечательный вечер?

— Отлично, Виталя, присоединяйся к нам.

— А почему бы и нет, только для начала, нам надо с Айгаром покалякать. А потом с превеликим удовольствием я поддержу веселье. Ну что, пойдем, поговорим.

— Пойдем, Виталя, пока я не пьян, можно погутарить о делах наших прекрасных.

Мы зашли в кабинет. Я подробно рассказал о своей нужде. Первым долгом Айгар предложил мне своего концертного директора Мартиньша.

— У него в Латвии правильные связи в шоу-бизнесе. Он может тебе во многом помочь.

— Как сам без него работать будешь?

— У меня концертная деятельность по отрепетированному сценарию идет. Основные страны: Россия, Латвия, Германия, иногда в Америку выезжаю. Выступлений у меня немного сейчас, больше кручусь в разных музыкальных программах, в некоторых художественных фильмах задействован. Так что работы хватает. А вот мой концертный директор как раз ищет какой-нибудь серьезный коллектив. Видишь ли, у него время есть, а вот материальных средств на жизнь не слишком уж хватает. Так что думай, Виталий.

— В принципе, вариант хороший. У меня есть на примете один молодой человек. Это Микелис. Ему около тридцати. Он уже успел покрутиться в разных коллективах в роли директора и подручного продюсера. Я тогда образую такой тандем, — Мартиньш плюс Микелис. И пусть они вдвоем варят кашу под моим чутким руководством.

— А почему ты хочешь такой тандем образовать, не доверяешь моему человеку?

— Дело не в том, доверяю или проверяю, ставку делаю прежде всего на стабильность. Твой Мартиньш покрутится с моей группой, а потом через время другой проект найдет. И что потом? Разрываться мне на части? А так Микелис с ним поработает, опыта наберется. Если, к примеру, Мартиньш в бега подастся, то замена у меня уже будет. Понимаешь?

— Разумно. Только гонорары Мартиньшу нужно платить достойные, если ты хочешь, чтобы он работал серьезно.

— Нет проблем… И Мартиньш и Микелис будут получать по своим заслугам, — выпитый бокал коктейля уже начинал меня настраивать на веселый лад.

— Тогда звоню Мартиньшу. И пусть он чешет, как можно быстрее.

— Да, Айгар, звони.

Через час концертный директор Мартиньш приехал к Айгару, и мы познакомились. Ему было за пятьдесят, со светлыми русыми волосами, высокого роста и среднего телосложения. Сам он был этнически латышом, но говорил по-русски хорошо, с небольшим акцентом. Мы немного поторговались, но по взгляду его было видно, что он согласен.

Мартиньш хорошо знал о положении дел в группе «Нежность» и наверняка не прочь был к ней с радостью примазаться. Я его не торопил, но железным тоном отложил нашу встречу на завтра.

— Виталий, я должен так быстро принять решение? — решил немного взбунтоваться Мартиньш.

— Ничего себе быстро? До завтра, если захотеть можно столько много обдумать и передумать, аж до грандиозности планов Наполеона.

— Ну, это да, — засмеялся Мартиньш.

— Понимаешь, дорогой, дела нас ждут с тобой большие. Так что нет времени слишком думку свою необъятную ублажать. Ладно, пойдем к гостям.

Мы с Мартиньшем вышли из кабинета, шоумены один другого и блатней, уже развлекались. Айгар меня представил некоторым незнакомым гостям. Я остановился на самом лакомом госте. Дана — прекрасная белокурая девушка лет двадцати. Она была начинающая, но преуспевающая певица. Пела преимущественно на английском, но и не забывала про свой родной певучий латышский язык. Сексопильная — до одурения! Это меня безумно привлекало. Мы с Данной протараторили практически весь вечер, наслаждаясь алкогольными коктейлями.