Надменный индюк - Эмилия Марр

– Диана, останься.

Возможно, скажи он это чуть раньше или в других обстоятельствах, и таким же проникновенным голосом, я бы послушалась. Но сейчас я просто не способна адекватно воспринимать информацию. Поэтому я обхожу Давида и уже делаю шаг от него к Саше, как крепкие руки хватают меня за талию и прижимают к себе спиной. Хочу отбиться от него, начинаю молотить руками и ногами, куда попаду, в попытке освободиться, но его сильный захват мне никак не удаётся преодолеть.

– Диана, успокойся! – кричит Давид.

Какой там. Нет, я буду бороться до последнего. Один раз хорошенько так треснула его по ноге, ногтями пытаюсь отодрать его руки от себя, в прямом смысле этого слова. Он матерится, обещает прибить после, но хватку не ослабляет.

Силы понемногу покидают меня, удары становятся менее ощутимыми, уже уставшая повисла на его руках, чтобы перевести дыхание. В этот момент вижу, как Саша дал по газам, и машина рванула вперёд и скрылась за поворотом.

Как он мог меня оставить с Давидом! Как? Зная о наших контрах!

Моя душа сломлена. После той жуткой аварии, в которой погибли мои родители, вот так вынудить меня сесть в машину с человеком, едва не вогнавшим меня снова в депрессию своей бешеной ездой! Да я ещё от прошлой нашей поездки не отошла! Держусь из последних сил, чтобы не зареветь в голос.

Бью по рукам Давида, и он, понимая, что я в предистерическом состоянии, отпускает меня. Отхожу на пару шагов, смотрю вперёд и не понимаю, что делать. Если дойду до дороги, может, получится поймать машину. Сумочка с мобильным остались у Саши в тачке.

– Не вини Саню, это я его уговорил.

Резко разворачиваюсь к нему, подхожу и толкаю со всей мочи.

– Ты знаешь, я и не сомневалась! Ты – козёл! Урод! Понял?! Ненавижу тебя! Ты вообще зачем встрял между нами, а? Куда ты лезешь?! Кто тебя просит! Мне не нужна твоя помощь, понял! Отвали! – отхожу от него, а затем снова возвращаюсь, чтобы высказать всё, что накопилось. – И то, что Сашка согласился на твоё предложение, ни в коем случае не умаляет его вины, понял! Он предал меня, оставил непонятно где с тобой!

Толкаю его, но на самом деле хочу избить!

– Придумали мальчики себе развлечение – «спасти бедную девочку»! – тыкаю его пальцем в грудь. – А мне это не нужно, понял? Сама справлюсь! Я когда захочу, тогда и буду садиться за руль. Не лезьте ко мне в душу, я разберусь сама!

Высказалась, но облегчения не получила. Всё! Мне здесь больше нечего делать. Развернулась и пошла прочь от этого мудака.

Далеко мне уйти не дали. Схватив за руку, дёрнул на себя. А я была готова – и резко шагнула вперёд, выставив колено, и попала прямо ему между ног. Да! Так тебе и надо.

– Бля**, с*ка. Еб*нутая истеричка… Да чтоб тебя!.. – сквозь стиснутые зубы Давид сыплет матом в мою честь. Я даже возгордилась собой. Будет знать, как распускать руки и строить заговоры за моей спиной.

Череда этих бетонных «насаждений» подходит к концу, осталось только преодолеть расстояние до дороги – и я вернусь домой! Эта мысль согревает меня, но вмиг всё рушится.

Снова быстрый захват руки, резкий разворот и подъём на высоту, но только это делаю не я, а со мной. И вот я опять вишу вниз головой, как когда-то.

– Опять я тебя недооценил, стерва! Ухитрилась мне по яйцам заехать. С*ка! Я тут к ней с намерением помочь, а она меня расцарапала, да ещё и между ног впечатала коленом! – идёт и выговаривает мне.

– Ха! Иди помогай нуждающимся! Мне не надо! – и со всей силы бью его по спине.

– Бля, Тереза, перестань избивать, не то подумаю, что пословица «бьёт – значит любит» про тебя.

– Ха! Размечтался!

Пока он идёт, меня качает из стороны в сторону. Хочу руками ухватиться за что-нибудь, но кроме его упругой задницы ничего не нахожу, поэтому пробираюсь под его футболку и хватаюсь за шлёвку.

– Воу, воу, Тереза. Ты возбуждаешься после драки? Уже приставать начала!

– Опусти меня на землю, придурок, или неси как человека, а не мешок с картошкой, и никто к тебе приставать, – кривляюсь при произношении этого слова, – не будет.

Тут же ощущаю шлепок по своей попе.

– Эй! Ты чего?

– Это за «придурка», а это, – снова бьёт меня по заднице, – за всё, что было «до».

– Злопамятный индюк, – сказала и напряглась, ожидая, что получу очередной шлепок. Но удара не последовало. – Не обижаешься?

– Ну, почему-то с твоих губ произнесённое «индюк» для меня не звучит ругательством.

– Ну, это странно, учитывая то, что я его именно с таким смыслом произношу. – Усмехается, но ничего не отвечает. – Далеко ещё?

В этот момент он переворачивает и ставит меня на ноги. Оказывается, уже дошли.

Пытаюсь отдышаться, а он тем временем поправляет мои волосы. И этот его жест руками у моего лица ощущается настолько интимно, что дыхание вновь перехватывает, я даже сказать ничего не могу, лишь заворожено смотрю в его зелёные глаза, которые, наверное, впервые излучают нежность и доброту в отношении меня.

– Совсем запутались. Ну вот, вроде, всё, – заканчивая с моей причёской, говорит и устремляет свой взор в мои глаза. В этот же миг воздух вокруг нас меняется.

Моё дыхание учащается, и мурашки пробегаю по телу, а его красивые зелёные глаза продолжают гипнотизировать и манить. Ладони Давида обхватывают моё лицо, а большие пальцы проводят по губам. С моих уст срывается вздох. Он наклоняется ко мне и…