Мама для двойняшек босса - Николь Келлер

Лука заглядывает к детям и улыбается, глядя на мирно спящих малышей.

– Я звонила тебе, но ты был недоступен, – спешу оправдаться, чтобы он не думал, что я недобросовестно исполняю свои обязанности.

– Я знаю, было совещание, у меня сел телефон.

– Врач сказала, что мои малыши молодцы. Сказала так держать, а еще у Маши действительно газики, она дала мне список разрешенных препаратов…Лука?

Кажется, что мужчина совсем меня не слушает, пристально и задумчиво изучая мое лицо, и мне становится не по себе. Как будто я сказала что-то не то…

– Извини, задумался. Давай я покачу.

Лука забирает у меня коляску, и какое-то время мы идем молча бок о бок, каждый думая о своем и наблюдая за весело прыгающей Кнопкой.

– Устала? Выглядишь, честно говоря, не очень. Надо нанять тебе помощницу. Чтобы ты могла отдыхать хотя бы днем.

– Помощницу для няни? Это что-то новенькое, – усмехаюсь. – Нет, спасибо, я справляюсь. Это же все временно, лишь бы дети были здоровы. Да и мне в радость с ними проводить время.

– Я взвалил на тебя слишком много, Рада, – неожиданно произносит Лука, а мне в его словах слышится двойной смысл. – Я знаю, как тебе тяжело. Тем более, и Ежик нуждается в твоей любви и внимании. И вообще…

Что там «вообще», я не слышу, потому что спотыкаюсь и лечу вперед.

Но сильные руки Луки не позволяют мне упасть. Он подхватывает меня и прижимает к своему сильному телу. Поднимаю голову и…замираю в сильных руках. Лука смотрит на меня таким горящим взглядом, что невольно начинают алеть щеки. С особой нежностью проводит большими пальцами по моим скулам и…наклоняется, прижимаясь к моим губам.

Сначала он делает это осторожно, почти невесомо, проводя языком и пробуя их на вкус. Как будто спрашивает разрешения. Но резко углубляет поцелуй, становясь более напористым, жадным, даже немного жестким.

Неожиданный поцелуй Луки кружит мне голову, заставляя тело парить от эйфории. Я хочу быть ближе к нему, чувствовать этого мужчину каждой клеточкой своего тела, поэтому привстаю на носочки и обвиваю шею Луки двумя руками, отвечая на поцелуй и вкладывая в него все свои чувства к нему.

– Мама, смотри, что я нашла! – где-то на краю сознания я слышу, как меня окликает дочь, и это приводит в чувство.

Тяжело дыша, отшатываюсь от Луки, который отпускает меня с явным неудовольствием. Его грудь так же часто поднимается и опускается, а сам он буравит меня тяжелым взглядом.

– Пожалуйста…Не надо так больше делать… Это неправильно…Ты женат, а я…– я настолько растеряна случившимся, что не могу связать и двух слов. – Нам пора домой. Кнопка!

Ничего не подозревающая дочь подбегает ко мне и щебечет о своих «лесных» находках. Я что-то даже отвечаю Олюшке, но мои мысли так и возвращаются к поцелую Луки.

Зачем он это сделал?

Что это было? Проверка? Вновь вспыхнувшие чувства? Или же он хочет таким образом забыться со мной и сбежать от вечно недовольной жены?..

Но я не успеваю найти ответов на эти вопросы, потому что, едва мы всей дружной компанией подходим к крыльцу дома, сразу же натыкаюсь на горящий и злой взгляд Алисы.

Глава 47

Лука

– Что здесь происходит? Кто-нибудь мне объяснит?– надменно цедит Алиса, переводя взгляд с Рады на меня и обратно. Ежик, которая минуту назад подпрыгивала на месте и что-то весело щебетала, резко притихает и жмется к матери, прячась за ее спину. Инстинктивно опускаю руку на ее плечо и поглаживаю, слегка сжимая. Дочь поднимает на меня голову, ее губы растягиваются в легкой улыбке, и она немного расслабляется, чувствуя мою молчаливую поддержку.

– Ничего не происходит. Мы просто погуляли все вместе, – отвечаю, взглядом приказывая Алисе угомониться и не устраивать скандал при детях.

Про себя с грустью отмечаю, что жена даже не заглядывает в коляску, не трудится повернуть голову в сторону Рады. Как будто дети и их няня – пустое место.

– Хорошо, – буквально выплевывает, с силой сцепляя зубы. – Будь так добр, поднимись к нам в спальню. У меня к тебе разговор.

– Извините, – Рада как будто спохватывается и аккуратно забирает коляску у меня, – нам нужно купаться и готовиться ко сну. Не буду вам мешать.

Мне кажется, или в ее голосе слышатся…грусть и сожаление? Как будто…она ревнует?

– Лука? – голос жены заставляет обратить на нее внимание. – Ты слышал меня?

– Да, – отвечаю Алисе, а сам смотрю в спину моим удаляющимся девчонкам. – Пойдем.

Она берет меня за руку и тащит в дом. Рада с малышами уже поднялась наверх, я слышу восторженный, но тихий голос Ежика и ровный, любящий голос Рады. И мое сердце рвется туда, к ним, к моей семье…

Но вместо этого моя законная жена, хитро улыбаясь и кидая в мою сторону загадочные взгляды, тянет меня за руку на второй этаж к нашей спальне.

Алиса толкает дверь и отступает в сторону, пропуская меня.

В комнате приглушенный свет, горят только настольные лампы на прикроватных тумбах. У окна стоит небольшой стеклянный журнальный столик на витой ножке, на котором накрыт романтический ужин: свечи, паста с морепродуктами, салат, вино и ваза с фруктами. В спальне задернуты шторы, а в воздухе витает тонкий сладкий аромат.

– Что это?

– Это наш романтический ужин, – шепчет на ухо Алиса, стягивая с моих плеч пиджак и отбрасывая его в сторону. – В последнее время, с рождением детей, мы очень отдалились друг от друга, а так хочется провести время вдвоем…

Я неопределенно хмыкаю. Мы отдалились не из-за рождения Паши и Маши, а из-за того, что у нас разные взгляды на жизнь, да и мы сами разные, как выяснилось. Меня стало тяготить общество чужой женщины, и моим сознанием все чаще овладевает уютная и домашняя Рада…

Смотрю на привлекательную и улыбающуюся Алису и…ничего не чувствую. Абсолютно. Да, в начале нашей семейной жизни у меня были определенные чувства к ней, но…Она все сама убила, показав свое истинное лицо, когда в нашей жизни появились дети. Нет, я не хочу лишать Пашу и Машу матери, но…ведь ее у них по факту и нет? Это Рада, посторонняя женщина, которая относится к ним наравне с Ежиком, родной дочерью, всецело заменяет мать малышам.

– Разольешь вина? – протягивает бокал, загадочно улыбаясь и соблазняя игривым тоном.

Молча разливаю напиток по бокалам, приподнимаю бокал в воздух, вопросительно смотря на жену.

– Скажешь тост?

– Извини, был тяжелый день, в голове никаких