Би-ба-бо - Марина Порошина

– А можно мы… наедине? – тихо спросила Татьяна.

– Можно! Я тут постою… – хором ответили Лариса и Сергей Петрович, посмотрели друг на друга, и Лариса отвела взгляд, хотя в старые времена она не преминула бы устроить дискуссию на тему «кто в доме хозяин».

Повисла тягостная пауза. Лариса, не понимая, что происходит, обвела вопросительным взглядом странную парочку, при этом женщина посмотрела на мужа, а тот принялся с неподдельным интересом рассматривать мыски своих ботинок, очевидно надеясь, что помощь придет именно оттуда. Тогда Лариса посмотрела на Сергея Петровича, будто спрашивая совета. Сергей Петрович обратился к мужику:

– Слушай, земляк, давай уже побыстрее, а то пауза затягивается, и у меня рабочий день закончился давно.

Олег встряхнулся, сделал неопределенный жест рукой, который можно было перевести примерно как «А гори оно все!», встал и потянулся к внутреннему карману куртки. Что произошло дальше, Лариса не поняла. Все случилось слишком быстро и неожиданно. Когда мужчина протянул руку по направлению к тому месту, где сидела Лариса, Сергей Петрович резко и сильно ударил его ногой. Какой-то предмет взлетел к потолку и с тяжелым металлическим звуком упал возле окна. Лариса от страха зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что Сергей Петрович сидит верхом на посетителе, заламывая ему руку за спину, а другой рукой прижимая его лицо к полу, отчего мужик матерится громко, но неотчетливо. Его жена, бросившаяся на защиту супруга, замерла столбиком на полдороге, сообразив, очевидно, что ее вмешательство лишь усугубит положение.

– Вызывай милицию! – скомандовал Сергей Петрович Ларисе. – А где ваш охранник спит, черт возьми! – набросился он на Валентину Васильевну, которая заглянула на шум, да так и осталась в дверях, прижав ладошку ко рту, словно ее крик мог бы чему-то помешать.

Тут же подтянулся охранник, и вся группа являла собой весьма живописную, хотя и не совсем немую сцену. Первой из дам очнулась жена Олега.

– Он незаряженный! Честное слово! Незаряженный! Мы пришли его отдать… – Она сделала движение к окну, намереваясь поднять лежавший там пистолет, который Сергей Петрович выбил из рук нерешительного посетителя.

– Стоять! Не трогать! Ты что стоишь, мать твою! – заорал Сергей Петрович на охранника. – Подними пистолет! Тряпкой возьми, придурок, там отпечатки! Лариса, да звони же, мне до утра на нем сидеть?! Лежи, лежи, не нервничай, сейчас приедут.

– Пожалуйста, я вас умоляю, не надо милиции! Ну посмотрите, он же незаряженный, незаряженный, да? – Татьяна с так и не выясненным в суматохе отчеством металась от охранника к Сергею Петровичу, призывая в свидетели Ларису и Валентину Васильевну.

– Незаряженный… – согласился наконец возившийся у окна охранник, которому было неудобно осматривать пистолет через полотенце.

– Вот видите! Видите? Я же говорила! – обрадовалась Татьяна и посмотрела на присутствующих с торжествующим видом, будто факт отсутствия патронов объяснял недоразумение.

– Отдохнул? Поднимайся. Молодец, осторожненько… и на стульчик, вот так. – Ласково приговаривая, Сергей Петрович резким движением оторвал Олега от пола и швырнул на стул. – Ну, и чего ты с такими игрушками таскаешься, женщин пугаешь, большой вроде мальчик… Ну?!

Олег вздрогнул, собрался с мыслями и сказал, показывая пальцем на жену:

– Это она.

– Понятно, как всегда шерше ля фам, – согласно кивнул Сергей Петрович. – А конкретнее? Давай, я детали люблю.

– Она пошла худеть, – произнес Олег.

– Давайте лучше вы, – обратился Сергей Петрович к Татьяне. – Что-то у него сегодня не очень получается. Наверное, волнуется.

– Я была толстая, – тоже волнуясь от желания убедить собравшихся в своей правоте, начала Татьяна. – Девяносто восемь при росте сто шестьдесят два.

– Ого! – уважительно удивился Сергей Петрович. – Мой вес. Плюс… – Он пошевелил губами, подсчитывая. – Девятнадцать сантиметров.

– Ну вот, вы понимаете? Так же жить нельзя! Кто такую корову будет любить!

При слове «корова» Олег поморщился, как от зубной боли.

– И я пошла к вам худеть.

– И как результат? – пришла в себя Лариса.

– Восемнадцать килограммов! – четко отрапортовала Татьяна и с тихой гордостью оглядела присутствующих, видимо ожидая похвалы.

– Замечательно! – должным образом среагировала Лариса. – Отличный результат, у нас…

– Да? – вдруг взвился Олег, но под взглядом Сергея Петровича на всякий случай осел на стул. – Отличный? Вам на людей наплевать, лишь бы деньги заработать! Из-за вас все!

– Так, твой микрофон выключаем, теперь говорить будет она, – распорядился Сергей Петрович, и никто не удивился, что он тут распоряжается.

– Я похудела, а ему не понравилось, – потупившись, сообщила Татьяна.

– И ковбой начал стрелять? – помог Сергей Петрович.

– Нет, я ему понравилась… Ну, точно не знаю. Ему вообще не понравилось…

– Можно я скажу? – тоном второгодника, случайно выучившего урок и желающего идти к доске, попросил Олег, глядя на Сергея.

– Ну, давай, только коротко.

– Вы женаты? – спросил Олег, заглядывая в глаза Сергею Петровичу и охраннику. – Да? Ну вот, тогда вы меня поймете. Она перестала готовить. Вообще. Говорит, когда я готовлю, так напробуюсь, что еле дышу. Готовит-то хорошо! – похвастался он и пригорюнился. – Придешь с работы, в животе урчит, как у волка, а в доме шаром покати. Рыбка, салатик… Тьфу!

Охранник сочувственно закивал. Олег приободрился.

– Подумаешь, барин какой! Сам бы готовил! – вдруг приняла участие в беседе Валентина Васильевна. – Все вы одинаковые! Эгоисты.

– Слушай, я тебя научу, – поманил его пальцем Сергей Петрович. – Идешь с работы, заходишь в магазин, берешь кило пельменей, пива там, рыбки. И плюешь на все с высокой башни.

– Я не могу! Я на трех работах, мы от тещи уехали, комнату снимаем, собираем деньги на первый взнос, нам уж четвертый десяток, сколько можно без своего угла…

– Тридцать два! – вставила жена. – А мама одна в четырехкомнатной.

– Что ж вы вдвоем с мамой одного мужика накормить не можете? – Похоже, ситуация начала развлекать Сергея Петровича, и он расслабился.

– Да не в этом дело! – воодушевился Олег, сообразив, что в милицию его сдавать будут не сейчас. – Она же с ума сошла на этом деле. Книжки, таблицы, разговоры, весы напольные, весы кухонные, то скачет, то рыдает… Не жрет ни фига – злая. А поест – еще злее, что не удержалась. Потом надо два литра воды пить в день. Она стала три пить, пошли в воскресенье гулять, на набережную, как люди – так она от сортира до сортира, а у нас не Париж, сортиров раз-два и обчелся. – Олег хихикнул, очевидно вспомнив пикантные подробности злополучной прогулки. – А еще ксеникал…

– Олежа, не надо! – попросила жена.