Сладкая судьба - Джейн Энн Кренц

– Он говорит, что не хочет, чтобы я выходила за него замуж под давлением семьи, – медленно произнесла Джесси.

Констанс оживилась.

– Так он сделал тебе предложение?

– Нет, не совсем. Он вроде как предполагает, что мы должны пожениться. Вы же знаете, как действуют мужчины. На манер генералов. Ставят цель и стремятся к ней, пока своего не добьются.

Лилиан с любопытством посмотрела на нее:

– А это странное выражение твоего лица не означает ли, что ты поставила ту же цель, что и Хэтч? Ты наконец серьезно подумываешь о замужестве?

– Да нет, что ты! У нас что-то вроде романа, только и всего.

– Но почему, Джесси? – Констанс удивленно смотрела на нее. – Если он достаточно нравится тебе для романа, почему бы не выйти за него замуж?

Джесси отвернулась и вдруг расплакалась:

– Пропади все пропадом, не хочу я тратить свою жизнь на борьбу за любовь мужчины. Я не хочу повторять ваши ошибки.

– Джесси, Джесси, пожалуйста, не плачь. – Лилиан вскочила с кресла, обошла стол и наклонилась к ней, обняла ее и прижала к себе, слегка покачивая, как она делала, когда Джесси была маленьким ребенком, а Винсент отменял очередную прогулку, ссылаясь на дела.

– Все в прядке, милая. Все будет в порядке.

Джесси не глядя нашла салфетку, чувствуя отвращение к себе за эту слабость. Она испугалась доказательства глубины своих чувств к Хэтчарду.

Какое-то время все молчали. Джесси смахнула слезы и высморкалась. Затем с усилием улыбнулась матери.

– Прости. Последнее время мне здорово достается.

– Это бывает, когда любишь, – мягко заметила Констанс. – Ничего страшного, Джесси. Мы с твоей мамой все понимаем. Любая женщина поймет.

– И все равно я не выйду за него замуж. – Джесси вытерла глаза, скомкала салфетку и бросила ее в стильный цилиндр, служащий мусорной корзиной. – Я буду с ним пока встречаться, но он уйдет первым, когда сообразит, что не получит желаемого.

– Ты в самом деле считаешь, что он хочет жениться на тебе лишь из-за «Бенедикт фастенерз»?

– Нет, – вынуждена была признаться Джесси. – Все чертовски сложнее. Он уважает папу. Хочет ему угодить. И тут еще бизнес. Мы все знаем, что женитьба на мне ему очень выгодна для продвижения. И признаю, есть еще и физическое влечение. Мне кажется, что все это вместе взятое его вполне устраивает.

– Джесси, полагаю, у Хэтча куда более глубокие чувства. Каким бы он тебе ни казался, он человек значительный. Даже мне это ясно, – твердо сказала Лилиан.

– Он не говорит, что любит меня, – печально шмыгнула носом Джесси. – Он говорит, что доверяет мне. Что я могу быть преданной, так он считает. Его первая жена ехала к другому мужчине, когда попала в катастрофу. Мать его сбежала, когда ему было пять лет, бросила сына и мужа. Поэтому преданность и верность имеют первостепенное значение для Хэтча. Куда большее, чем любовь. Не думаю, что он когда-нибудь поверит в любовь.

– Похоже, у вас есть все для прекрасных отношений, Джесси, – заявила Констанс.

– Хэтчу достаточно доверия и влечения плюс пара деловых соображений. Но мне этого мало.

Лилиан в задумчивости закусила губу.

– Не кажется ли тебе, что ты слишком уж романтично настроена, Джесси? Тебе двадцать семь лет, не семнадцать. Будь реалисткой. Не слишком ли много ты требуешь от мужчины?

Констанс согласно кивнула:

– Твоя мать права, Джесси. Ты достаточно взрослая, зачем тебе розовые очки? Мне не хочется тебя разочаровывать, но в браке редко можно рассчитывать на большее, чем доверие и физическое влечение. Многие и этого не имеют. Чего же ты ждешь?

– Не знаю, – прошептала Джесси. Открылась дверь, и в офис влетела Элизабет.

Темные волосы забраны двумя яркими заколками, очки на аккуратном носике сидели немного вкось.

– Привет всем! Что происходит?

– Привет, Элизабет. – Джесси сморгнула остатки слез. – Я тут плачу без особых на то причин.

– Месячные, да? Констанс застонала:

– Вот вам результаты сексуального обучения в школе.

– И не в школе вовсе. Я от тебя это слышала, – просветила Элизабет свою мать. – Уверена, Джесси, ты ревешь из-за Хэтча. Угадала?

– Боюсь, что так, – согласилась Джесси.

– Лучше бы стукнула его раз как следует.

– Вот это куда более разумный подход к проблеме, – заметила Джесси. – Но он намного меня больше.

– Не думаю, чтобы он дал тебе сдачи, – задумчиво произнесла Элизабет. – Во всяком случае, не сильно.

– Разумеется, он не даст мне сдачи. Именно поэтому я и не могу его стукнуть, – терпеливо объяснила Джесси. – Несправедливо, понимаешь? Он не может ответить тем же.

– Ну и что остается? – спросила Элизабет,

– Сама не знаю, – ответила Джесси. – Все пытаюсь придумать.

– Остается, – решительно вмешалась Лилиан, – призвать на помощь здравый смысл.

Констанс улыбнулась:

– Мы уверены, ты поступишь, как надо. Как обычно.

Примерно посередине моста Джесси поняла: на самом деле она хочет, чтобы Сэм Хэтчард доказал, он любит ее настолько, что может ради нее отказаться от «Бенедикт фастенерз» или что там есть еще важного на земле.

Но Лилиан и Констанс правы. Совершенно нереалистично требовать такое. Что она может? Сказать, что выйдет за него замуж, если он разорвет контракт с ее отцом? Чистый шантаж. Если даже Хэтчард пойдет на это, то возненавидит ее, поскольку для такого требования нет логичных оснований. И она сама себе будет противна, если потребует подобного.

Как она сказала Элизабет, женщина должна играть по правилам. Джесси отчего-то стало страшно. Ее сознание как бы покрывал серый туман, ей казалось, что будущее таит опасность.

Если это и есть интуиция, предчувствие или еще какое парапсихическое свойство, то не надо ей этого, решила Джесси.

В тот вечер Хэтч вошел в квартиру Джесси в восемь часов, беспокоясь, как она встретит его после той сцены у дверей офиса Бенедикта.

Он сразу понял, что его ждет, когда Джесси едва взглянула на него с дивана, на котором расположилась с книгой.

– Привет, – произнесла она, не поднимая глаз.

– Добрый вечер. – Хэтч закрыл дверь и поставил портфель. Заметил, что в кухне не горит свет. – Хочешь пойти куда-нибудь перекусить?

– Я поела час назад. Я же говорила, что так поздно не ужинаю.

– Ясно. – Хэтчу ужасно хотелось есть. – Что-нибудь осталось?

– Я опять варила равиоли. Тебя не было, и я все съела. Ты не можешь рассчитывать, будто я стану ждать тебя с ужином. Тем более что ты не позвонил и не предупредил о задержке.