Останься со мной - Маргарита Дюжева

— Ничего и к этому привыкнешь.

— Даже не буду пытаться. Домой скоро.

— Естественно, — соглашается он, — хочу новости посмотреть. Составишь компанию?

— У меня есть выбор?

— Нет, — скупая холодная улыбка тому подтверждение.

Мы устраиваемся в гостиной. Он на кресле, а я на диване, в самом дальнем углу, но меня все равно штормит и пробивает током, и вместо того, чтобы смотреть на экран, я весь вечер краем глаза ловлю каждое его движение и замираю, опасаясь, что подойдет. Или, наоборот, предвкушая это.

— Хочешь, что-нибудь закажем? — внезапно предлагает он.

— Нет.

Я не голодна, напротив у меня напрочь пропал аппетит. Какая еда, когда внутри черт знает что творится? Не понятно, где желудок, где сердце, а легкие. Все смешалось в один ком и нервно пульсирует.

— Если тебя раздражает, что я смотрю, можем включить что-нибудь другое.

Я недоуменно смотрю на мужчину. Он смотрит в ответ.

— Кто ты, и что ты сделала с Демидом?

— Я пытаюсь быть гостеприимным, Ежик.

— Ты и так делаешь для меня слишком много. Я буду благодарна, даже если выделишь место в подвале. Так что не надо себя насиловать и играть роль доброго самаритянина.

— Лер, я честно пытаюсь, — он замолкает, не зная какие слова подобрать, — пытаюсь…

— Не убить меня?

— Я пытаюсь быть…человечнее и отзывчивее.

Господи, откуда слов-то таких понабрался?

— К чему такие потуги, Барханов?

— Просто помоги мне, Лер, — тихо произносит он.

Он что реально пытается быть более человечным? Хочет скинуть маску замороженного огурца и стать кем-то другим? Я бы порадовалась, но увы, после той боли, которую он причинил — не доверяю.

— Ты меня пугаешь, — улыбнуться не выходит, поэтому по-глупому морщу нос, — Если волнуешься насчет того, как на тебя отреагирует Макс, то не парься. Достаточно будет, просто не включать при нем властного босса и дарить игрушечных динозавриков. Рано или поздно он привыкнет к тебе.

— А ты? — напряженно спрашивает он, — ты привыкнешь?

— А я значения не имею, — сползаю с дивана, потому что не могу больше находиться рядом с ним. Слишком нервно, — Ты сам это говорил. Так что не мучайся.

Когда наши взгляды пересекаются – меня просто прошибает. От макушки и до копчика. Сердце снова заходится, и я почти уверена, что он слышит его нарывный грохот.

— Иди спать, Лер, — устало выдает он, откинувшись на спинку кресла. Смотрит снизу вверх, так что у меня коленки трястись начинают.

Можно просто протянуть руку и…

Никаких и!

Запрещаю себе думать об этом. Я не хочу больше быть бестолковой дешевой игрушкой, которой пару раз поиграют, а потом сломают, выпотрошат все внутренности и уберут в самый дальний ящик шкафа, чтобы не позориться перед важными людьми. Второго захода я точно не выдержу. Даже ради Макса.

Я иду в «свою» комнату, которая все так же кажется мне непростительно огромной. Забираюсь в постель, заправленную белоснежным, хрустящим бельем и обессиленно прикрываю глаза. Их печет, и из-под ресниц скатываются тяжелые крупные слезы.

Слишком сложное испытание для маленького глупого ежика. Я не справляюсь.

Глава 20.2

Глава 20.2

На следующий день не легче.

В шесть утра я слышу, как он просыпается, принимает душ, выходит из комнаты и прячусь под одеяло.

— Иди к черту, Барханов!

Из-за его вчерашних слов мне почти не удалось поспать. Я все думала, гоняла в голове то так, то эдак, пыталась что-то просчитать и проанализировать. Пока не вспомнила, что счетовод из меня фиговый, а аналитик и того хуже. Когда все-таки засыпала — видела продолжение вечера. Как бы он мог закончится, если бы я осталась рядом. Эдакие фильмы для взрослых прямо у тебя в голове. Полет фантазии и никаких ограничений. Главное, от стыда сквозь землю не провалиться, когда проснешься.

Спустя десять минут я вылезаю из-под одеяла. Я все-таки гостья в его доме, которую Демид приютил, чтобы защитить, так что быстренько одеваюсь и сбегаю вниз.

— Привет.

Он на кухне. Полностью собранный, в костюме. Пьет кофе, смотрит в окно. При моем появлении оборачивается, примораживая внимательным взглядом.

— Как спалось?

Издевается? Никак, блин!

— Нормально, — скупо киваю и отвожу взгляд, чтобы не догадался, о чем думаю, — уже уходишь?

— Да. В два приеду — будь готова. Обедать пойдем.

— Как скажешь.

— А что это мы такие покладистые с утра пораньше? Еще не проснулась? — хмыкает он и снова отворачивается к окну, а я продолжаю пялиться на него.

Как же ему идут костюмы. Я просто дурею, когда вижу, как натягивается ткань на широкой спине. Дорогой породистый котяра, у которого все идеально.

Убила бы. Но не могу. Мне его еще с сыном знакомить.

— Найдешь, чем себя занять?

— Конечно, у меня куча дел. Мне для блога надо информацию подготовить, разослать письма, с клиентами поработать…

— Вот и молодец. Занимайся.

Я не знаю, как относиться к его похвале, поэтому просто дергаю плечами, мол, подумаешь, пара пустяков.

Провожаю его до дверей, при этом чувствую себя неуютно. Будто что-то сказать должна или сделать. Галстук поправить? Стряхнуть невидимые пылинки с плеч? Поцеловать? Я понятия не имею, как надо провожать мужчину на работу. Вернее, понятие то есть, весьма классическое. Но в том, что оно применимо к нам, я очень сильно сомневаюсь.

— И еще…— разворачивается ко мне, — комната Макса пустая. Я специально не стал без тебя ее заполнять. Выбирай, заказывай, все, что нужно. Цена значения не имеет.

У меня аж пульс сбивается, когда слышу эти слова. Гад. Знает, чем пронять. Это на себе я готова экономить и запросто откажусь от чего угодно. Но для Макса хочется всегда самое лучшее.

— Хорошо.

Когда Барханов уходит, я снова остаюсь одна, в его гигантском доме. Хотя, сегодня он мне уже не кажется таким пустынным и страшным. Хороший дом. Светлый, открытый, уютный.

Я честно пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли все равно уползают в сторону комнаты для сына.

Все, не могу больше! Захлопываю ноутбук и бегу туда. Брожу из угла в угол, представляя, где и что можно поставить. Тут места, как в спортивном зале! Эх, я и развернусь. Держись Барханов! Сегодня ты станешь намного беднее, но