Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

Когда Диана добралась до столика своей семьи, у нее слегкапутались мысли и кружилась голова. Несколько дней подряд она вела безмолвнуюборьбу с миром, пряча боль, вызванную предательством Дэна. В довершение всегоэтого ей пришлось взять себя в руки, чтобы вынести кошмарное появление нааукционе… но аукцион вдруг благодаря Коулу превратился в голливудскую сказку сосчастливым концом.

Резкое, неожиданное облегчение после такого напряжения истресса нанесло заключительный удар по ее измученным нервам. Диана казаласьсебе невесомой без тяжелых эмоциональных доспехов, которые ей пришлось носитьцелую неделю, — ее словно вмиг подхватило и закружило течение.

Еще несколько часов назад она была отвергнутой невестой ДэнаПенворта, объектом жалости и насмешек. Теперь же газеты представят ее в новойроли, на фотографиях она появится рядом с Коулом Гаррисоном — вероятно, егоназовут ее любовником. Все это казалось столь невероятным, что ей неудержимозахотелось расхохотаться.

Каким-то образом она умудрилась сохранить невозмутимоевыражение лица и представить Коула своим бабушке, дедушке и матери, нобезудержное веселье нарастало в ней, пока она наблюдала, как родственникиреагируют на поступок Коула.

Кори приветствовала Коула со смешливым одобрением и дажеобняла его. Миссис Фостер проявила меньше непосредственности, но держаласьдружелюбно. Спенс и дедушка учтиво улыбнулись и обменялись с Коуломрукопожатием. Бабушка уставилась ему в глаза так, словно хотела докопаться досамой сути. Эми Лиленд густо покраснела.

Дуг Хэйуорд был настроен не просто враждебно — он повел себяоскорбительно. Поднявшись, он демонстративно сунул руки в карманы, чтобыизбежать рукопожатия с Коулом. Не сводя с него презрительного взгляда, онобъяснил Эми:

— Гаррисон работал у нас на конюшне, убирал навоз. А теперьон жертвует скульптуры для благотворительных аукционов. — Повернувшись к Коулу,он добавил:

— Поразительно, как высоко может взлететь человек в Америке— верно, Гаррисон?

У Коула заиграли желваки и налились кровью глаза.

Необъяснимая вражда между двумя мужчинами была почтиосязаемой, и родственники по привычке ждали вмешательства Дианы. Каким бынеловким или безнадежным ни казалось положение, Диана всегда ухитряласьразрядить обстановку — благодаря своему редкостному сочетанию тактичности,чуткости и чувства юмора.

Однако на сей раз Диана, по-видимому, не желала или не моглавмешаться. Она одарила широкой улыбкой двоих мужчин, которые мрачно взиралидруг на друга, как дуэлянты, ждущие сигнала к поединку, и весело защебетала:

— Вижу, вам обоим не терпится вспомнить прошлое, но с этимпридется подождать — потому, что мы с Коулом уходим. — С этими словами онасхватила со стола черную сумочку, взяла Коула под руку и поспешила прочь,буквально волоча его за собой.

Считая, что правила вежливости требуют от него хотькакой-нибудь прощальной реплики, Коул оглянулся через плечо и увидел, чтоХэйуорд направился в другую сторону.

— Диана согласилась немного развеяться и потанцевать сомной, — объяснил он ее родным.

Сидящие за столом проводили удаляющуюся парочку взглядами.За исключением бабушки Дианы все, похоже, считали вечер триумфальным поворотныммоментом в несложившейся личной жизни Дианы.