Моя девочка Его! - Кристина Жиглата

Невыносимый…

— Моя умненькая, маленькая и строптивая девочка, — шепчет отклоняясь. — Тебе незачем волноваться.

Я просто оберегаю тебя.

— И как долго это будет длиться? — уточняю.

— Не долго…, - уклончиво.

— Будешь воевать с ним? Начнете убивать друг друга? Как у вас там ещё решаются такие дела? — сержусь.

— Мне очень жаль, но моя жизнь сложена из этого. Без жертв не обойдется! — предупреждает. — Но тебе незачем беспокоиться, я не позволю произойти этому ещё один раз…

— Произойти «этому»?

— Ты не потеряешь нашего ребёнка. Никогда, — следует уверенно и твердо.

— О…, - я запинаюсь. Так вот значит, откуда эта маниакальная защита и трепет надо мной. Арс переживает из-за малыша… Значит, всё же он хочет ребёнка, и давно хотел.

Но проблема в том, что такие как Багиров, Жировой, Северов…Они слишком мстительны, ищут любой повод повоевать, будь-то земля, фирма, прошлое или женщина. А мне хотелось покоя и хоть каких-то гарантий, что у меня и моего ребёнка будет безопасное будущее.

К сожалению, выбирая Арса, я знала что никаких гарантий не получу, но я не могла отказаться от него.

Теперь не могла, даже если мне приставят дуло к виску.

Я любила его всем сердцем, он отец моего ребёнка, и как я поняла…мой будущий муж, поэтому хотела помочь ему и в момент всех проблем держать его за руку. Даже если они меня не касаются. Мы вместе, а значит вместе во всём!

— Так вот значит, откуда ноги растут, — шепчу еле слышно, отстраняясь чтобы заглянуть Арсу в глаза. — Ты переживаешь за нас.

— Я люблю тебя, хочу нашего сына больше всего на свете, в этом нет ничего удивительного…

Я отрицательно качаю головой, пряча улыбку, которая сама собой возникает на моих губах.

— Не соглашусь с тобой. Это очень удивительно…и приятно. Я тоже тебя очень сильно люблю… С первого взгляда… Но так не получиться. Прятать меня от всех. У меня срок три недели. К тому моменту, когда у меня начнутся роды, я сойду с ума от такой опеки. Мы семья Арс, так давай решать проблему вместе!

— Нет, — отрезает он, и его губы недовольно поджимаются. Даже не слушает меня. Не спрашивает, что я придумала и о чём говорю. Одна мысль, что я буду принимать в чём-то участие, его беспокоила. А мне не нравился такой расклад дел. — Ты не будешь подвергаться опасности!

— Не буду, — подтверждаю. — Я не говорю ни о чём опасном. Просто, другой метод… Выслушай меня, иначе я разочаруюсь в тебе, — прошу, сделав умоляющий взгляд.

Арс задерживает дыхание в легких, смотрит несколько секунд на меня, обдумывая мои слова, а затем тяжело выпускает из легких воздух и говорит.

— Что ты там уже придумала?

* * *

Получить согласие Арса на встречу с Артёмовым…Было задачей не из легких!

Мужчина долго сопротивлялся, пока я не заверила его, что встреча пройдёт в приёмной гостиницы, среди посетителей и в окружении его людей.

В моих планах, не было ничего сложного. Я просто решила пойти законным путём…

После того как Арс позаботился на счёт моей одежды, мы спустились вниз, где меня ожидал адвокат Северова.

Артёмов удивился, что я не одна, а с Багировым, поскольку думал, я буду писать на него заявление, но я сразу объяснила всю ситуацию:

— Итак, для начала хочу кое-что прояснить…, - начинаю, умащаясь на диван. Арс опустился рядом. — Никаких документов на бракосочетание, договоров и контрактов с Северовым — я не подписывала. Поэтому документально не являюсь его женой. Кроме того, мою смерть, которую он подстроил несколько дней назад в квартире — было не доказано. Тело принадлежало Марине — жене Арса Багирова. И это всё я могу подтвердить в суде, если понадобиться… То есть — Сола Никольская жива и никогда не умирала. Имя Николь Северова было придумано самим Андреем и это легко доказать, Евгений Олегович, — подмечаю. — Только вот, стоит ли это делать…Когда Северов без сознания и не сможет ответить за свои поступки? — добавляю, и старый адвокат впервые за всю мою речь, моргает. Арс тоже был слегка в шоке, и я знаю, что его так удивило. Я ведь не была женой Северова. Даже представить не могу, как же эта новость поощрила его самолюбие!

— Не понимаю…, - шепчет Артёмов, нервно оглянувшись.

— Я предлагаю вам сделку! — бросаю, откидываясь назад, и попадаю в захват Арса. Его рука крепко обвивает мою талию, и уже в этом объятии я понимаю, что моя новость его явно порадовала. — Поскольку Николь Северова уже затверженная личность среди прессы, и от её решений зависит множество людских душ, предлагаю оставить девушку живой и не докапываться до истины, после восстановления личности Солы Никольской. Никто ведь не знает о нашей родословной, мы вполне можем быть близняшками. А я всегда мечтала о сестре…

Артёмов вновь непонимающе хлопает глазками. Арс довольно улыбается, понимая, о чём я, но не вмешивается. Ему нравиться моя идея.

— Николь Северова будет жить. Она подарит проценты фирмы «Мегатранс» Арсу, поскольку они принадлежали его отцу, а значит, по закону принадлежат семье Багировых.

— Но…, - начинает возражать Артёмов, в тот момент, когда Арс смотрит на меня удивленным взглядом.

— Не перебивайте меня. Я ещё не закончила, — бросаю, махнув рукой. — Всё остальное, Николь отдаст вам, — добавляю, кивнув на адвоката. — Именно вы составите контракт, где будете являться главой всей империи Северова, решать все его дела и руководить фирмами, до того, пока Северов не вернется к сознанию, и не восстановит свою дееспособность, — объясняю, и Артёмов громко икает от волнения. Мужчина явно такого не ожидал, но предложение ему точно нравилось, и это было очевидно. — Вы получаете всё, не только счета Северова, а так же его виллу на Мальдивах, многочисленные дома, квартиры, фирмы и прочее. Вот только будут некоторые условия… Ни один человек не должен быть уволен со всех организаций которыми владеет Северов! Никакого воровства, отмывания денег и обманов. Мой будущий муж, проследит за этим, — добавляю, бросив быстрый взгляд на Арса. — Ты ведь поможешь мне любимый? — дразню, понимая, что Арс потерял дар речи.

— Сола… Ты серьёзно? Ты станешь моей женой? — шепотом.

— Придется, — тяжело вздохнув. — Ты ведь уже приказал своим людям обращаться ко мне как к Багировой!

Арс ничего не отвечает, а просто жадно впивается мне в губы, на глазах у адвоката, своих людей и всех посетителей. Я понимаю это, когда шум голосов вокруг стихает,