Истинная для чудовища - Роза Александрия

Фред так резко встал, что я даже вздрогнула, и начал нервно расхаживать по комнате.

— Мы могли быть счастливы, понимаешь? Если бы не ты… Ты все испортила! Ни на что не годишься! Надо было тебя сразу убить, как только увидел тот проклятый лук. Я узнал иероглифы на нем, точно такие же были на деревянном браслете, что подарило матери чудовище! Тогда я окончательно убедился, что ты и есть та, которую я ищу, но сам влюбился…

Фред больно схватил мое лицо и жадно впился в губы! Поцелуй продлился лишь несколько секунд, затем парень отстранился и безумным, горящим взглядом прошелся по моему телу с ног до головы. Вот теперь меня действительно накрыло чувство ужаса от происходящего. Умереть — не страшно. Страшно понимать, что делать это будут медленно, причиняя при этом немало боли и страданий.

— Отпусти меня, пожалуйста! Он не придет, пойми! Он бросил меня, я не нужна ему! — запищала я, чувствуя, как болит кожа лица в тисках его пальцев.

Фред неожиданно встал и расхохотался. Брезгливо покосился на меня и сказал:

— О, Амедеа, да ты не только бесполезная, но еще и слепая, или, может, глупая? Даже того мгновения, когда я видел вас перед тем, как фавн меня вырубил, мне хватило, чтобы понять, как безумно он влюблен в тебя! И я его понимаю, ведь трудно устоять перед такой, как ты…

Я даже открыла рот от удивления. Но быстро взяв себя в руки, прошептала:

— Но он ушел, его больше нет в этих лесах, а я выхожу замуж за другого…

— Ах, уже не выходишь, Амедеа. — Фред прижал меня к полу, задрал юбку и схватил за раненую ногу.

Я вскрикнула, а парень злорадно улыбнулся:

— Покричи для меня, воительница.

Он ничего не успел сделать, кроме того, что схватил за раненую конечность, а у меня звезды из глаз посыпались. Я закусила губу и мычала от боли. Если не буду кричать — Киро не придет. А значит, не пострадает. Но Фред сжимал все сильнее и просил кричать громче, и я не смогла больше сопротивляться, когда в ноге что-то хрустнуло. Если до этого у меня не было перелома, то сейчас характерный звук и дикая боль пронзили сознание насквозь и заставили окунуться в омут безысходности. Громкий крик разнесся по дому и заполнил округу.

Мой взор вмиг затуманился, и я начала проваливаться в темноту, но Фред похлопал по моим щекам и прошептал:

— Нет-нет, дорогая, оставайся со мной, вот так! — Приподняв мою голову, он захватил в плен мой взгляд: — Смотри же на меня, ты должна оставаться в сознании. Он уже идет, я чую.

Странная, неуместная нежность присутствовала в его голосе, как будто он уговаривал меня на что-то хорошее… Я с сожалением поняла, что уже более чем в сознании: боль не отступала, а страх разгонял кровь по венам, не давая мне уйти в спасительную темноту.

Видимо, Фреду показалось этого мало. Он прислушался к чему-то за стенами дома. Одновременно мы услышали вой волка. О нет, Амико, только не он… Фред удовлетворенно улыбнулся, вынул нож из карманных ножен и хищно посмотрел на меня:

— Я сегодня готов ко встрече со всеми старыми друзьями!

Он схватил меня и выволок на улицу. Швырнув на траву мое ослабленное и измученное тело, он набросился сверху, разорвал на мне рубашку и с шепотом впился в обкусанные губы:

— Скоро все закончится, а пока подари мне последние минуты своей жизни. Ох, сладкая…

Я вырывалась и билась в его руках как рыба, выброшенная на берег реки. И да, я кричала. Мыслить разумно у меня больше не получалось. У меня ничего не получалось. Видимо, он прав: я действительно бесполезная. За секунду до нападения волка я увидела блеск металла в руках Фреда, а затем, словно молния, между деревьями пронеслась искра — парень метнул в Амико нож. Зная, что он никогда не промахивается, я закрыла глаза от страха за волка, но его это не спасло. Жалобный вой долетел до моих ушей, и я услышала крик. Кажется, кричала я…

Глава 29

Я перестала ощущать тяжесть Фреда на своем теле и распахнула глаза. Смотреть в сторону волка было страшно. Но все же быстрый взгляд вынудил меня задохнуться от ужаса. Животное лежало без движения, и горькие, горячие слезы покатились по моим щекам.

О нет, Амико, друг мой…

Чувствуя свою вину за то, что из-за меня волк уже не раз подвергался опасности, и вот теперь погиб, я закусила губу и с ненавистью посмотрела на Фреда. Тот проследил за моим взглядом и усмехнулся:

— Ловко я его, да? Давно надо было, еще когда псина помешала нам с тобой на той опушке. И тогда, может быть, мы были бы вместе, да и твой деревенский дружок отошел бы в мир иной…

Не успел Фред договорить, как я бросилась на него, всем сердцем желая убить. Но он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Одно движение — и я опять лежу, не в силах подняться, хватая ртом воздух. Его удар пришелся мне под ребра, из-за чего каждый вдох теперь отдавал болью. А из губы побежала кровь — кажется, я ее прикусила, когда падала. Но Фреда это ничуть не обеспокоило. Он скривился и, поджав, губы спросил:

— Ну, Амедеа, что за жалкие попытки остановить меня? Не терпится погибнуть? — ухмыльнулся он, будто представил что-то приятное, и добавил: — Дождись своего часа, обещаю, это будет интересно, правда, только для меня; для тебя же это будет мучительно и очень долго…

Дрожь от его слов пронзила мое тело стальными иголками. Я застыла в оцепенении. В это время Фред достал откуда-то веревки и повязал их мне на запястья. А связывая ноги, он специально расположил узел так, чтобы тот давил на сломанную конечность.

— Так хотя бы не убежишь! Не то чтобы я боялся, но ты должна лежать именно там, где я тебя оставил, и не мешать.

Он окинул взглядом проделанную работу и склонился надо мной. Я испугалась, что он снова поцелует, но тот лишь