Попаданка в стране драконов - Тася Тараканова

— Эрвин, Эрвин! Очнись! Мы погибнем! Помоги мне! — Соня кричала прямо в лицо парня.

Неожиданно Эрвин открыл глаза.

— Тормози, тормози, там пропасть! Мы сейчас упадем! — голос Сони срывался от крика.

Эрвин напрягся, согнул колени и уперся в снег. Вместе они отчаянно боролись, несясь по склону, но пропасть приближалась. Соня разжала руки. Может, Эрвин спасется, зачем она держится за него? И она скользнула вниз, успев крикнуть:

— Держись!

Эрвин в последний момент схватил Соню за руку. Они остановились, еще не веря в свое спасение. И тут гора вздохнула, и лавина, разбуженная спуском пилигримов, сверху понеслась прямо на них. Несколько мгновений — и снежный поток накрыл Соню и Эрвина с головой, оторвал их друг от друга и потащил в пропасть. В этот момент прямо под Эрвином возникла спина Горыныча, и юноша упал на нее. Он обхватил дракона руками, застонал:

— Со-о-оня!

Девушки была почти без памяти, когда почувствовала мощный рывок. Ее резко и грубо схватили за одежду и потащили наверх. Но она уже отключилась.

Соня очнулась от резкого звериного запаха, открыла глаза и увидела около себя морду незнакомого темно-кирпичного дракона, который внимательно смотрел ей в лицо.

Это самка. Что ей надо? Куда она меня притащила?

Соня попыталась пошевелить пальцами ног и рук. Дракониха отвернулась и отошла в сторону. Они находились в пещере, своды которой нависали тёмной неровной аркой, вдалеке виднелся свет — выход.

«Похожа на дикарку», — подумала Соня.

Эрвин и Ларри рассказывали, чем дикие драконы отличаются от ездовых, выведенных человеком, пока всё совпадало. Выемки на спине нет, небольшие рога и лапы с длинными загнутыми вниз когтями. Ездовым когти подрезают до небольшой длины, чтобы они не загибались и не врастали в пальцы.

«Крылья узковаты, как у Горыныча. Агрессии не проявляет, — рассуждала Соня и попыталась потихоньку сесть, всё еще осторожничая: — Не накинется же она на меня? Вроде реагирует спокойно».

И тут сердце Сони дрогнуло, а на глаза навернулись слезы. На пороге пещеры стоял Горыныч собственной персоной. А рядом с ним Эрвин. Дракониха недовольно фыркнула и отошла подальше от девушки. На нетвердых ногах Соня поднялась и шагнула навстречу Эрвину, спешащему к ней. Парень подхватил вмиг обессилевшую девушку, а она повисла на нем, ничуть не стыдясь своей слабости. Смирный Горыныч стоял рядом, дожидаясь своей порции ласки, и Соня протянула к нему руку, погладила по чешуйчатой голове.

— Как ты здесь оказался? — спросила она дракона, оторвавшись от Эрвина. — Как ты нас нашел? Ты сбежал из тюрьмы?

Соня заглянула дракону в глаза, приблизила свое лицо близко-близко к его морде. Горыныч тотчас лизнул ее своим шершавым языком, чем вызвал счастливую улыбку на лице Сони.

— Горыныч, фу! У тебя язык, как терка!

— Удивительно, что он вовремя подоспел. Да еще не один, — произнес Эрвин, нежно глядя на Соню. — Тебя спасла его подружка. Где он ее взял, ума не приложу.

— Ох, я ее знаю. Она была соседкой по камере. Это дикая самка, — Соня посмотрела на дракониху, которая лежала, не поворачивая к ним головы. — У нее нет имени.

— Назови, как хочешь. Ты же у нас мастер, — улыбнулся Эрвин.

Соня осторожно приблизилась к драконихе, встала напротив ее морды. Глаза их встретились. Девушка увидела темный зрачок, окруженный желтой многолучевой звездой. Она вспомнила этот взгляд. Они посмотрели друг на друга в тот момент, когда Соня кинула последний кошачий корм голодающему зверю. Глаза драконихи Соне понравились.

— Как тебе имя Стрела? — спросила Соня и повторила. — Стрела.

Уши драконихи дрогнули.

— Стрела, спасибо, что спасла меня, — сказала Соня, глядя в черную сердцевину ее зрачка. — Ты прекрасно летаешь. Ты крутая.

Дракониха покачнулась, медленно поднялась на лапы, постояла в раздумье и сделала шаг навстречу Соне. Девушка не торопясь подняла руку и осторожно погладила Стрелу.

— Она признала тебя, — сказал Эрвин, — теперь, наверное, можно ее не бояться.

— Дикого дракона не приучишь, ты сам говорил.

— Не приучишь. Но если она к тебе идет по доброй воле, это что-то значит.

— А Горыныч по доброй воле? — голос Сони дрогнул.

— Горыныч при рождении запечатлел меня. Да и потом я его выхаживал. Он мой дракон, и это навсегда. Я ведь, когда уходил, велел ему служить тебе. Он выполнял мой приказ.

— Хвастун ты, Эрвин.

— А ты моя спасительница. Теперь я у тебя в долгу.

— В неоплатном долгу, — Соня постаралась сохранить серьезный вид.

— Так и неоплатном? — Эрвин картинно возмутился.

— Верни меня домой, и он зачтется, — грустно улыбнулась Соня.

Пауза между ними протянулась как тягучая смола, словно, продолжая незримый разговор.

— Ты нашел на Вершине деда? — нарушила молчание девушка.

— Его там нет. Хотя, если честно, я уже плохо соображал, — Эрвин помрачнел, а потом его взгляд очистился от пелены, и он ясным взглядом посмотрел на Соню. — А ты как поднялась туда? Ты же осталась.

— Я не поднималась. Просто там очутилась. Сама не знаю как. Подумала о… ну неважно… и это случилось. Как в сказке.

— Не может быть, что всё так просто! Вспомни, что произошло? — Эрвин покачал головой.

Соня смотрела на родное лицо Эрвина, на его всклокоченные волосы, на его нахмуренные брови. Как рассказать ему о том чувстве, которое растопило лед её сердца и заставило маленький желтый камушек согреть и перенести на гору?

— Сначала мне показалось, что я засыпаю. Я не чувствовала ни рук, ни ног, я подумала, что это конец, а потом вспомнила… о тебе. И вдруг стало еще холодней, и ветер, и тяжело дышать. Открыла глаза, не могу понять, где я. Всё изменилось. И очнулась. Встала. Поняла, что на Вершине.

Эрвин задумался, потом посмотрел на Соню.

— Может… это дар?

— Дар цветка? Неужели дар цветка? Постой, у меня голова закружилась.

— Ладно, поговорим об этом позже… — парень посмотрел на нее мягким, долгим взглядом. — Я сейчас ходил за хворостом вниз по горе, — Эрвин подбросил дров в костер, — и… — голос его дрогнул. — Не почувствовал боли, ни малейшей, я только сейчас понял. Это… непередаваемо.

— Эрвин! — Соня была потрясена. — Может быть, это и есть средство, про которое говорилось в легенде?

— Все предполагали, что на Вершине их ждут откровения, выбитые на каменных скрижалях, а всё оказалось гораздо проще. А может быть… сложнее.

— Эрвин, все жители Верховии смогут это сделать!

Эрвин нахмурился. От былой радости не осталось и следа.

— Нет, — сказал он жестко.

— Почему? — Соня не