Зеркала - Мария Николаевна Покусаева

class="p1">Будь я юной и отчаянной героиней фентезийной сказочки, можно было бы подумать о том, что вот он – путь к свободе: выйди за ворота и беги, попади в беду и будь спасена кем-то, в чьем лице обретешь верного друга, помощника и, если повезет, любовь всей своей жизни – и пойдешь с ним дальше. Только вот лес вокруг был таким, что бежать в него не хотелось. Темный, густой, седой от снега, замерший так, словно в нем не было ни единого живого существа, этот лес говорил: пропадешь. Заблудишься. Сгинешь быстрее, чем встретишь кого-то, но даже если и встретишь – тебе это не понравится.

Ренар дернул меня за рукав – и только в этот миг я поняла, что так и застыла в шаге от ворот, вглядываясь в глубину снежной тропы, бегущей между деревьев.

– Пойдем, Мари, – сказал он. – Нам немного в сторону.

И я покорно пошла за ним, крепко вцепившись в руку, потому что, сделав шаг с каменной площадки, тут же утонула в сугробе.

Сильвия оказалась права: моя собственная одежда здесь была не к месту. Эта одежда создавалась в другом мире и с другими целями: для большого города, для перебежек от дома до метро и от метро до офиса. Для города, снег в котором быстро превращался в бурую жижу. Моя старая куртка не спасла бы меня от холода зимнего леса, что уж говорить о кедах?

Решить эту проблему оказалась не так уж сложно.

В великоватой для меня теплой куртке местного фасона и в плотном шарфе, наброшенном на голову, я походила на мальчика-подростка, сбежавшего со старшими братьями на прогулку в лес. Чужие сапоги, одолженные, как сказала Сильвия, у одной из служанок, выглядели непривычно, но вроде как нигде не жали и не грозили сделать меня к вечеру обладательницей кровавых мозолей.

Еле заметная тропка спускалась вдоль стены к основанию холма, на котором стоял замок. Я покрепче схватилась за руку Ренара, потому что тропка эта оказалась старой лестницей, выложенной потрескавшимися, впечатанными в землю булыжниками, покрытыми сейчас слоем налипшего льда. Слишком крутой и скользкий спуск, неловкое движение – и я бы летела сейчас носом прямо в чародейскую спину.

До такого я в порыве ненависти еще не дошла.

Справа от нас высилась стена, слева – ельник, ощетинившийся сухими ветками. Стоило ступить в его тень, как солнечное утро вдруг куда-то исчезло, мир нахмурился и померк.

И примерно тогда впервые за утро Кондор заговорил – не оборачиваясь и ни к кому не обращаясь:

– Замок – очень безопасное место, – сказал он, убирая в сторону ветку, которой рисковал получить по лицу. – В том числе потому, что в него нельзя перенестись из другого места через портал. Ну, если не считать зеркала, но это другой разговор. – Маг подождал, пока я с помощью Ренара переступлю через упавший поперёк тропинки ствол дерева. – Так что стационарный портал вынесли за пределы Замка, на всякий случай неплохо припрятав. Заметить этот спуск, не зная, что он есть, невозможно.

Я сделала вид, что никаких волшебников рядом нет, но сказанное, конечно, запомнила. На всякий случай.

– Господин маг хочет сказать, милая, – Ренар шагнул вперед и подал мне руку, потому что тропинка круто поворачивала, забирая еще больше вправо, – что для посещения нашего гостеприимного дома необходимо его высочайшее разрешение. Без этого никак.

Кондор улыбнулся в ответ на его иронию. Беззлобно.

Мы вышли на крошечную площадку, полукруглую, вымощенную спиральным узором камней. Замковая стена начиналась в паре метров над нами, а здесь, казалось, проступал какой-то другой фундамент, еще более древний. В нем угадывались очертания арки, намеченные тонкими пластинами блестящего черного камня, такими небольшими, что не сразу поймешь, что это не вкрапления или не обман зрения.

Кондор коснулся рукой стены – и этот контур вдруг замерцал, черные пластинки слились в одну черную линию, и эта чернота начала расползаться: сначала заполнила выемки на стыке камней, потом мелкие трещинки, а потом, когда впитала в себя все, что могла, застыла непроницаемой черной пленкой.

Как обсидиановое зеркало в Храме, только то был неподвижный камень, а эта чернота казалась живой. И очень, очень изменчивой.

Я вытаращилась на неё в ужасе и подалась назад, упершись в Ренара, который успокаивающе положил руки мне на плечи.

– Не бойся, – прошептал он.

– Но… оно чёрное! – я ткнула пальцем в сторону арки.

– И что? – обернулся к нам Кондор. – Что конкретно тебе не нравится?

– Но…

Я не нашла, что ответить, и промолчала, страдальчески прикусив губу.

– Именно, – фыркнул маг, отворачиваясь. – Надеюсь, нас будут рады видеть.

Чернота вдруг исчезла – и меня провели через арку куда-то в другое место.

Это оказалось так же просто, как выйти через дверь в соседнюю комнату.

С той разницей, что за спиной ты оставлял глубокий и страшный заснеженный зимний лес.

***

Пол в круглом зале был каменным, но сквозь трещины в плитах торчала прошлогодняя сухая трава, а края пьедестала, на котором высилась арка портала, покрывал зеленоватый налет мха. Это место было похоже на тот храм, в котором стояло Зеркало, такое же запущенное, словно без необходимости тяжелая кованая дверь, ведущая куда-то дальше, не открывалась, и люди сюда не заходили.

– Ай.

– Согласен, очень коварная ступенька, – Ренар подхватил меня под локоть, потому что смотреть, куда идешь, одну девочку совсем не учили.

Точнее, девочка смотрела не туда и засмотрелась.

Темнота, блестящая, как нефтяная пленка, закрыла проход и зимний лес за ним и уже начала расползаться по краям портала прямо в осколки обсидиана, которыми был выложен контур арки.

С барельефа над нею некто, обладающий двумя лицами, смотрел сразу в обе стороны. То ли божество, то ли просто картинка – я не знала, но почему-то это показалось правильным.

– Идем, – Ренар осторожно потянул меня за рукав, и я, кивнув, обернулась.

Кондор как раз не без труда открывал металлическую дверь, а там, за этой дверью, меня ждало что-то новое.

Я бросила взгляд назад и попыталась задрать голову.

Над залом был каменный купол с небольшими окнами-бойницами на самом верху. По стенам ползли то ли трещины, то ли ветки какого-то растения, я не успела разглядеть – меня утащили дальше, куда-то в тепло.

Пришлось скинуть с головы шарф и устыдиться заляпанных снегом сапог, которые, конечно, оставляли мокрые следы на досках пола.

Солнечный свет падал через два больших окна, занавешенных только легкой полупрозрачной тканью. Там, за этими окнами, то и дело мелькали силуэты проходящих мимо людей. Мне казалось, что