Ари - Елена Филон

Я хотел её.

Я хочу её.

Её всю.

Одного поцелуя мало.

На секунду остановился, с трудом оторвавшись от её заветных пухлых губ, и заглянул в глаза, просто чтобы убедиться, – Тея желает меня так же сильно, как хочу её я.

Но её глаза были закрыты. Грудь высоко вздымалась, рот судорожно ловил ртом воздух, пальцы по-прежнему сжимали в кулаках мою рубашку, а всё её тело била мелкая дрожь.

Что же я делаю?..

Что же я за подонок?

– Тея… – Я не смог продолжить, наклонился к её губам и вновь поцеловал, на этот раз мягче, но глубоко и с желанием. С чувством. Пытаясь раскрепостить её, заставить ярче ответить на поцелуй, перебороть робость и показать мне как на самом деле сильно она этого хочет.

Хочет ли?

Её язык неспешно двигался у меня во рту, губы скользили по моим и, готов поклясться: ещё никогда в жизни ни один поцелуй не делал со мной ничего подобного. Её робость, её неуверенность, её сомнения вызывали во мне непреодолимое желание доказать, что бояться совершенно нечего. Ведь она идеальна.

Что я несу?

О чём думаю?

Она – объект.

А я – подонок.

Оторвался от её губ и на этот раз встретился с ней взглядом. И как последний слабак, просто не выдержал его. Отвернулся и, отойдя в сторону, несколько раз глубоко вздохнул, приводя себя в чувства.

– Тея…

– Не надо, – удивительно твёрдо, но тяжело дыша, сказала она. – Не надо мне ничего объяснять.

Я смотрел на неё и хотел сказать так много и в тоже время ничего. Я не привык объясняться. К тому же, не уверен, что у меня есть подходящие для неё слова.

Тея подошла ближе, глядя по сторонам:

– Хотя нет… Объясни мне кое-что, Ари. Что мы здесь делаем? Куда ты меня привёз? Это… постой… я правильно понимаю? Это питомник?

О, да. Она всё правильно понимает.

И ведёт себя так, словно и не было никакого поцелуя.

Эта девушка в лишний раз удивила меня своей непосредственностью. И теперь меня тянет к ней ещё больше.

Через пятнадцать минут брожения среди клеток с разношерстными представителями «лучших друзей человечества» я отошёл в сторону, велев Тее определяться со своим будущим питомцем самостоятельно и набрал Тиму по мобильному, так как работницы питомника глаз с меня не сводили.

Сначала послышался характерный звук, когда кто-то с силой вгрызается зубами в яблоко и только затем раздался голос Тима:

– Ну что там? Наша малышка счастлива выбирая себе пушистика?

Я вздохнул, добродушно улыбаясь одной из работниц, в то время когда хотелось отчитать Тима не самыми порядочными словами и в тоже время поблагодарить, что он не стремиться обсудить наш с Теей поцелуй. Эта работа – уверен Тим.

– Где он? – процедил я, продолжая наигранно улыбаться.

– Чёрт, приятель, этот кобель там такой один на весь питомник. Ты что, натасканную овчарку от уличной дворняги отличить не в состоянии? Спроси у Памелы – брюнетка с пышной грудью, глаза такие большие, синие. Она там одна в курсе нашей маленькой авантюры.

Так и поступил. Нашёл Памелу и вот мы уже стоим у отдельной клетки, где на нас смотрит дрессированный кобель служебной породы. Собака-телохранитель, один из лучших, что мне предложили, когда я подыскивал не просто питомца для Теи, а именно такого, который смог бы защитить её во время моего отсутствия, потому что я не могу навечно запереть её дома и запретить выходить на улицу. Ведь у неё ещё и работа есть. И очень сомневаюсь, что эта девушка от неё откажется и разрешит мне полностью заняться её обеспечением.

– Ну как? – заговорил в ухе Тим. – Хороший пёсик? Давайте там берите его и закругляйтесь. Питомник не место для таких собак, ещё блох подцепит. А ему, между прочим, жить в твоей квартире.

Я, правда, это делаю?

Правда покупаю ей собаку за нехилую сумму зелёных под видом бродяжки из питомника, просто для того, чтобы эта девушка была под лучшей защитой?

И это не имеет абсолютно никого отношения к исполнению одного из её желаний, верно?

– Прости, малыш, – улыбнулась Тея, глядя на кобеля за стальной сеткой, – но у тебя здесь гораздо больше шансов найти новый дом чем, например, у тех ребят. – Тея кивнула на противоположную клетку, где сидела потрёпанная жизнью дворняжка, а вокруг неё роем суетились пятнистые щенки.

– Я не понял… – тут же раздался тихий голос Тима в наушнике. – Она забраковала нашего кобеля?

Я выключил наушник и снисходительно взглянул на Тею:

– Давай возьмём этого, – кивнул на подготовленного пса, потому что именно он нужен нам для её защиты! Но я знаю, что расскажи Тее правду и узнай она о том, какие деньги предстоит вывалить за эту служебную псину, никогда в жизни на это не согласится.

Ей больше по вкусу вон те щеночки. О, да.

– До сих пор поверить не могу, что мы здесь, – сияла улыбкой Тея и эта улыбка однозначно стоила поездки сюда. – Ари ты, правда, на это согласен? То есть… согласен на то, чтобы собака жила в твоём доме? Потому что никто из нас двоих не знает, когда я от тебя съеду.

– Правда, Тея, я не против, – пожал плечами, – но подумай ещё раз насчёт вот этого парня, – я кивнул на овчарку, но Тея смотрела совершенно в противоположную сторону.

И питомник мы покинули уже втроём.

Маленький, чёрного окраса, с висящими ушами и заплывшим от воспаления глазом, с множеством блох – в чём даже не сомневаюсь, и хромающий на переднюю лапу. Щенку не больше пяти месяцев и как нас заверили, вырастит он размером с ту самую овчарку, которую теперь придётся вернуть владельцам и извиниться.

– Зато сэкономили, – глумился Тим.

И какой толк от этой псины? Его самого от блох надо защищать, а не доверять ему охрану объекта.

– Я назову тебя… м-м… Харви, – объявила Тея, и я замер у двери авто.

– Что? – усмехнулась она. – Ему идёт. Разве нет? Тем более что это имя никогда тебе не принадлежало.

Пусть так, но это было немного неожиданно. И напрасно. Потому что как только я исчезну из жизни этой девушки, с ней останется живое