Ари - Елена Филон

От детектива Парка – тишина.

От заказчика – тишина.

От Тима… Этот парень решил в конец доконать меня своими теориями невероятности. Теперь он приплетает мою историю жизни к истории жизни объекта. Лучше бы «тёмной лошадкой» занялся как следует, потому что это сейчас главное, ведь жизнь Теи не в безопасности. Как и моя работа, потому что эта «тёмная лошадка» ещё и на мой счёт имеет виды, иначе, зачем ещё было отправлено это анонимное письмо в полицейский участок?

– Почему ты думаешь, что это один человек? – спросил у меня Тим.

– А не слишком ли большое совпадение пытаться нейтрализовать меня в тоже время, когда я получил задание связанное с Теей, от которой кто-то по-тихому пытается избавиться? Я мешаю. Чего тут непонятного?

– Или кто-то пытается свести с тобой личные счёты, приятель.

Это вряд ли. Раньше моя личность не вызывала подозрений. Всё крутится вокруг этого задания. Вокруг Теи. Я уверен.

Про пожары семнадцатилетней давности нарыть получилось не много. К некоторой информации связанной с погибшими в огне девочками доступ и вовсе закрыт, но как уверяет Тим, он над этим работает. А я всё больше и больше убеждаю себя в том, что без визита к заказчику этот пазл не собрать. Вот только я никогда так не поступал. Потому что эта часть вообще меня не касается. Прошлое Аритеи – не моё дело. Но я по-прежнему продолжаю ломать над ним голову.

– Думаешь, простое совпадение? – продолжал трепаться о своих теориях Тим, пока я пытался разобраться с проводами к плазме. – Семнадцать лет, приятель. И в том пожаре тоже погибла девочка.

– Хватит! – я резко выпрямился и с трудом сдержался, чтоб не отключить наушник. – Пожар в особняке Страйксов не имеет никакого отношения к Тее.

– Почему? Потому что ты этого не хочешь?

– Потому что это было бы слишком просто.

– Ну не знаю, – помедлив, ответил Тим, как обычно что-то жуя. – Думаю, ты просто не хочешь допускать мысль о том, что наша мышка-малышка может оказаться твоей родной сестрой, а, приятель?

Я шумно выдохнул, продолжая возню с проводами и мысленно приказывая Тиму заткнуться, потому что он знает – я не стану говорить на эту тему и не просто потому, что не хочу, а ещё и по личным причинам, но всё равно продолжает меня доканывать.

– Как её звали? – спросил Тим, стуча пальцами по клавиатуре. – Просто назови имя своей сестры, и отправим в утиль мою теорию невероятности, приятель. Прости, что задеваю твои чувства, но…

– Почему бы тебе самому это не выяснить?

– Что? – Тим точно поперхнулся чем-то. – Аа-а… Думаешь, я не пытался?! Твоя история похоронена под толстым слоем пепла! Хотел, кстати, у тебя спросить, кто над этим так потрудился? Почему история про тот пожар в особняке на окраине Филадельфии нигде не обозревается? Нигде даже имён нет. И да, Ари, это правда, что ты ничего не помнишь о том дне? Вообще ничего? Я поэтому и спрашиваю… думаю, если ты не помнишь, то и чувства я твои не особо задеваю. Сколько тебе было? Пять? Шесть?

– Заткнись, – я всё же не сдержался и выключил наушник. Этот идиот так и не понял, что эта тема для него под запретом. Как и для любого другого, кто станет копать под прошлое семьи Страйксов. И даже мне это не интересно.

– Ты купил телевизор?

Голос Теи прозвучал настолько неожиданно, что прежде чем поднять голову я забыл высунуть её из-под полки, под которой возился с проводами и с глухим звуком стукнулся об неё затылком.

– Прости, – извинилась Тея, устраиваясь на диване передо мной.

Выглядит неважно. Будто устала, или переутомилась. А я думал она как следует выспалась за столько-то часов. Её тёмные волосы сегодня распущены и обрамляют бледное лицо, под глазами которого вырисовываются тёмные круги. Пижамные штаны и футболка говорят о том, что она только что вылезла с постели, но очевидно не потому, что только что проснулась.

– Чем ты всю ночь занималась? – хмурясь, поинтересовался я, бросая провода на пол и выпрямляясь. – Что с лицом?

– Ничего, – пожала плечами Тея, проницательно глядя мне в глаза. – О тебе читала.

И это, я так полагаю, не мысли вслух.

– Ладно, – я постарался сдержать недовольство и с пониманием закивал. – Что тебя интересует? Рассказать о бизнесе? Или о том, что случилось с моей семьёй? Что?!

– Второе, – без стеснений отозвалась Тея. – Ведь Чарли не твой родной отец, верно?

Так.

Ни у одного Тима появилась теория невероятности.

– Нет, я не думаю, что могу быть ей, – добавила Тея, и только сейчас я заметил у неё на коленях спящий пушистый комок, который она нежно почёсывала за ухом. – Это было бы… слишком просто.

Она не это хотела сказать. Её лицо напряглось, прежде чем она закончила фразу. Её плечи то и дело попеременно опускаются и поднимаются, что говорит о её внутренних сомнениях. Я неплохо знаю язык тела. И сейчас он говорит, что эта девушка чувствует себя не в своей тарелке.

– Мне жаль… жаль, что с твоей семьёй…

– Тея, – резко перебил её я. – Я не хочу об этом говорить.

– Прости, – выдавила из себя Тея, опустив глаза к Харви и продолжая почёсывать его за ухом.

Я продолжил возиться с телевизором, не уверенный в том, что вообще закончу начатое в её присутствии, потому что все, чем заняты мысли, так это девушкой сидящей на диване, а не той информацией, которую пытается донести до меня инструкция.

– Я звонила Трею, – произнесла Тея, спустя паузу и её лицо напряглось ещё больше.

– Всё в порядке?

– Да… то есть. Ари, – она глубоко вздохнула и обратила на меня решительный взор, – хочу спросить тебя кое о чём.

Ненавижу отвечать на её вопросы. Потому что ненавижу лгать ей.

– Спрашивай.

– Ты должен сказать правду.

А вот этого не обещаю.

– Трей сказал что… что Питера Болтона привлеки к ответственности за… – Тея замолчала, судорожно сглотнула, будто набираясь смелости, чтобы закончить фразу и полушепотом добавила: – Он в тюрьме. Под следствием. Ты к этом причастен, Ари?

Ладно. Отложим подключение телевизора до вечера.

«Правда, или ложь, Ари? Давай, ты ведь всегда поступаешь правильно!»

– Ты знаешь, – произнесла Тея, и это не было вопросом.

– Да, – тихо отозвался я, не сводя глаз с её напряжённого лица. – И твоё имя по этому делу упоминать не станут.

Тея не выдержала взгляд – опустила на Харви. И ещё долго молчала, пока я