Твое прикосновение - Мередит Дьюран

Стараясь успокоиться, молодой человек сделал глубокий вздох. В мозгу у него прокручивались всевозможные пугающие сцены. Виной всему был Фин. Рассуждая про «слезы Египта», он выдвинул целую теорию. Но даже если банда головорезов каким-то непостижимым образом пронюхала, куда решил поехать Джеймс, совершенно невозможно было представить, чтобы им удалось одолеть столько людей, тем более за такое короткое время. Значит, здесь происходило что-то другое. Джеймс прошел внутрь и заметил тусклый дрожащий свет лампы, удаляющийся по коридору.

— Эй! — окликнул он.

— Кто это? — Светлое пятно заколебалось, после чего двинулось в обратном направлении и стало приближаться к нему. Внезапно лампа поднялась выше, и Джеймс увидел перед собой встревоженное лицо служанки. — О, сэр! Так вы только что прибыли? А мы уже и не ждали больше гостей.

— У вас что здесь, полное затмение?

— Что вы, сэр. Это сами гости погасили свет. Они затеяли игру в прятки, а может быть, уже и закончили. Теперь, наверное, все в зимнем саду. Вам нужна лампа, сэр? Я пойду принесу еще одну.

Виконт покачал головой. Это был не его дом, но все-таки, черт побери, нужно что-то делать. После всех тревожных мыслей и фантазий ему совершенно не хотелось оставаться в темноте.

— Включите свет.

— Хорошо, сэр.

Джеймс пошел по коридору. Он раньше уже бывал в поместье «Бэгли-Энд», правда, наездами. Послышалась звуки фортепиано, и виконт пошел на них. Нужно было найти Лидию, объяснить ей сложившуюся ситуацию и выяснить, где она хранит остальные подделки. Потом уничтожить их, передать их этому головорезу или же Фину, в зависимости от обстоятельств. Как только он исполнит свои обязанности, можно будет влиться в ряды праведников.

Когда Джеймс дошел до вестибюля южного крыла дома, звуки музыки стали еще громче. Он отодвинул скрытую раздвижную дверь и оказался в столовой. Одной загадкой стало меньше: почти вся прислуга столпилась возле стеклянных дверей, ведущих в зимний сад. Собравшиеся с большим любопытством разглядывали, как среди деревьев танцуют и выпивают гости. Рядом с пальмой в горшке он заметил сестру Лидии — Софи. Та широко улыбалась и, размахивая руками, разговаривала с каким-то мужчиной. Выглядела она как-то странно: волосы растрепаны, кружевная перчатка разорвана до запястья.

Виконт проследовал мимо слуг, и те, проворно отскочив от дверей, разбежались, словно потревоженные голуби. Среди гостей он увидел миссис Джойнер, а также леди Балмер и Майкла Хэнкока — очень некрасивого молодого человека, который, однако, слыл замечательным поэтом. Хозяева поместья Патещоллы обожали людей, причастных к искусству. Лидии нигде не было видно.

— Леди Сазертон, — позвал Джеймс, но Софи как раз в эту минуту с изумленной улыбкой на лице слушана своего спутника и не отреагировала. Тогда виконт подошел ближе и легонько дотронулся до ее плеча: — Мадам.

Софи обернулась.

— Виконт! — воскликнула она с удивлением и бросила встревоженный взгляд на своего собеседника. Стоявший рядом с ней изящно одетый светловолосый мужчина хрупкого телосложения держал в руках монокль. Он принадлежал к тому типу людей, которые быстро краснеют даже от небольшого количества спиртного. — Мистер Энсли только что всех нас научил очень забавному варианту игры в прятки. Кстати, вы знакомы с мистером Энсли?

Энсли. Да, это был именно он.

— Конечно, мы встречались, — ответил Джеймс. — Насколько я помню, вы наследник владельца банка?

Энсли расплылся в белозубой улыбке.

— Надеюсь, это не такой уж большой недостаток?

— Скорее, достоинство, — добавил виконт. — Но это ваше личное дело. Леди Сазертон, а где ваша сестра?

Софи неуверенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. Энсли неожиданно побледнел.

— Ну… даже не могу сказать. Мне казалось, что она… хотя нет, я вспомнила, что не видела ее с тех самых пор, как погасили свет. Вероятно, она ушла с вечеринки.

Энсли презрительно фыркнул.

— Она вообще вышла из дома.

Сестра Лидии перевела взгляд на стеклянные стены зимнего сада.

— Но там же дождь, — пробормотала она, как будто впервые обратила внимание на потоки воды, стекающие по стеклам. — Не могу точно сказать. Весьма странная реакция.

— Правильно ли я понял, что она вышла из дома во время грозы? Но почему?

Энсли неодобрительно хмыкнул.

— Да кто же вам скажет? — По его интонации можно было понять, что упоминание о Лидии его раздражает. — Бог ее знает, может быть, заблудилась где-нибудь в кустах. Извините, Софи, но вы должны согласиться, что ваша сестра такая зануда.

— Вы действительно так считаете? — Леди Сазертон смущенно засмеялась. — Хотя может быть. Очень уж она серьезна, наша Лидия.

Яркая вспышка молнии осветила все вокруг. Раздались испуганные крики гостей. Джеймс подернулся, чертыхаясь, и пошел обратно к парадному входу. По пути он столкнулся с Элизабет. Красавица поправляла прическу и игриво говорила кому-то в комнату, из которой только что вышла:

— Тогда вам придется еще раз меня поймать. О, Джеймс! А ты что здесь делаешь?

— Ищу кое-кого, — пояснил он. — Извини.

Миссис Чаддерли недовольно нахмурила брови, но не произнесла ни слова, когда Джеймс проследовал мимо нее.

На улице дождь был такой сильный, что водяные струи больно хлестали по лицу и голове виконта. Еще хуже было то, что стелющийся по траве туман делал любой шаг опасным. Когда Джеймс зацепился ногой за корень дерева, ему лишь в самое последнее мгновение удалось избежать падения в грязь. Господи, какая глупость! Какого черта она может делать под открытым небом в такую погоду? А он сам? Нужно ли ему бросаться на поиски этого «синего чулка», у которого не хватило ума додуматься, что в грозу разгуливать не полагается?

Территорию парка осветила вспышка молнии. Перед Джеймсом открылась удивительная картина: неспокойное озеро, раскачивающиеся на волнах две лодки, привязанные у берега, и одинокая фигура женщины в белом платье, стоящая на краю причала. Господи! Виконт ускорил шаг. Неужели она хочет заболеть? Всего в нескольких шагах находился уютный дом, но эта женщина стояла под дождем, подняв лицо к небу. Дождь барабанил с такой силой, что голове было больно. Джеймс даже представить себе не мог, чтобы кому-то нравилось подставлять лицо под хлещущие холодные струи воды. Что заставило Лидию неподвижно стоять, промокая до нитки? Быть может, она скована страхом? У Лиззи иногда случались такие минуты, когда та впадала в ступор. Например, при виде пауков, мышей, клещей и других ужасных вещей, от которых она могла замереть на месте или же вздрогнуть и помчаться прочь, словно перепуганный жеребенок.

Когда Джеймс подошел ближе и мог уже разглядеть получше лицо Лидии, его беспокойство немного улеглось. Он опасался, что столкнется с женской истерикой и ему придется, сдерживая нарастающий гнев, успокаивать девушку. Однако Лидия была само спокойствие: рот приоткрыт, руки расслабленно опущены вдоль тела, а ладони сложены в пригоршни, словно помогая дождевым струям падать на землю. Когда молния вновь осветила небо, Санберн уловил на лице девушки что-то вроде… эйфории.