Абсолют в моём сердце - Виктория Валентиновна Мальцева

Но им, глупцам, невдомёк, что дамы уже сделали свой выбор:

– Эти братья такие классные, что я никак не могу понять, кто из них мне нравится больше! – заявляет красотка с разбавленными корейскими генами по имени Эйпл.

– Беленький круче, у него такие мужские руки!!! – закатывает глаза Мэнди.

Мэнди – худосочная американка англосакского происхождения – местная, короче. Мне нравится её мелирование и белозубая улыбка. И да, она немножко красивее меня. Больше ничего примечательного в ней нет. Но даже при таком наборе активов что, ради всех святых, она нашла привлекательного в моём брате?

Задумываюсь на пару секунд и, призвав всю свою объективность, отмечаю, что таки да – брат не уступает Эштону, просто он не в моём вкусе. И да, я согласна с Мэнди и Эйпл: мои братья – самые интересные во всех смыслах.

Одна только у меня проблема: они мои братья!

Эмма усмехается, затем запрокидывает голову и затягивается сигаретой.

– Софи, поделись секретом, чем привлечь твоих братишек? – Эйпл заглядывает в мои глаза со странноватой улыбочкой.

И вот мне не жалко поделиться информацией, но этот её белозубый оскал…!

– Ну… Эштон любит скромность, девственность и недоступность, – отвечаю с умным видом. – А Алекс обожает быть снизу… ну, не только в прямом смысле, главное – в плане доминантности!

Девицы охают, Эмма ржёт в голос, но я стараюсь звучать убедительнее:

– У него в детстве травма была… ну, психологическая, он с тех пор предпочитает отдавать инициативу в женские руки. Путь к его сердцу лежит через плёточку и БДСМ!

Эйпл и Мэнди смотрят на меня некоторое время, пытаясь сообразить, правду я говорю или стебусь, но мои глаза выражают собачью искренность, и эти клуши ведутся: скидывают майки и плывут попытать счастья с двумя другими объектами охоты. Пару минут спустя Марго присоединяется к ним, я жду, что и Эмма начнёт раздеваться, но этого не происходит.

Мулатка затягивается, затем медленно выпускает дым, не отрывая при этом от меня своих сощуренных глаз.

– Интересно наблюдать за тем, как образовываются пары… – задумчиво изрекает она. – Одно из самых таинственных и восхитительных действ…

– Что именно? – уточняю.

– То, как две энергии находят друг друга. Как распознают, как стремятся слиться в один поток…

Ничего себе, думаю, глубина личности! Я уже почти хочу Эмму себе в подруги!

– Хуже всего, когда на одну энергию приходится две или более соперничающих…

Так. К чему это она клонит?

– Эти самки уже выбрали своих самцов, – снова усмехается, указывая кивком головы в сторону бассейна.

Изображаю мину недоверия, но моя собеседница никак не реагирует на проявленное неуважение.

Вдруг она резко вскидывается, хватает кисть моей руки и буквально ударяет меня своим взглядом. Но я не отскакиваю – Эмма держит мои глаза так крепко, что я буквально чувствую, как её горячий взор сканирует моё сознание, выворачивая всё сокровенное, неприглядное, постыдное наружу… Колючий холод ползёт по моей спине, я хочу вырваться, но не могу даже пошевелиться…

Спустя время, которое я почему-то не могу осознать и измерить, цепкая смуглая рука отпускает меня так же, как и миндалевидные зелёные глаза. Эмма продолжает меня рассматривать, но теперь её взгляд ничем не отличается от обычного человеческого.

– Легко заметить очевидное, но самое интересное глубоко спрятано от посторонних глаз.

– Что, например?

– Всё то же.

– Уточни! – прошу.

– У нас тут неплохая компания подобралась: интересные девушки, достойные парни. Роскошное место, приятный совместный отдых…

Ага, ну да, в доме моих родителей, на их террасе, куда они никогда не пускают посторонних!

– Каждый из присутствующих меньше всего заинтересован в судьбе несчастных наркоманов, ежедневно помирающих на грязных улицах Сиэтла, вдали от нежных глаз обеспеченной прослойки. Для всех нас эта тема – лишь повод проявить себя и привлечь своим огнём мотылька… Каждый, независимо от глубины ума и своего содержания, в первую очередь жаждет одного – обрести пару. И не важно, на одну только ночь или на весь свой жизненный путь, но это – первое, что нас заботит.

– Это нормально. Такова природа человека…

– В природе человека – заблуждаться, совершать тысячи больших и маленьких ошибок, большую часть которых кому-то придётся прощать, но есть и такие, простить которые нельзя, невозможно…

Она опять затягивается… И вот не знаю почему, но почему-то мне это кажется странным. Затянулась – выдала мысль, затянулась – высказала суждение, и так по кругу, словно ритуал какой-то!

– Никто из девяти пребывающих в добром сознании людей не отдаёт себе отчёта в том, что среди них уже есть целых две истинные пары.

Мои брови взлетают:

– Серьёзно? Кто?

– Алекс и Марго.

Меня сотрясает внезапный нервный смешок:

– Мой бабник-брат не сводит своих глаз с тебя! Так что, это всё полная чушь.

– Алексу нужна сильная женщина, намного сильнее его. Издеваясь над незваными гостями, ты и сама не знала, как метко обозначила мужскую суть своего брата. Он в поиске и уже давно, но его цель не так проста в достижении: образ матери.

– Что?!

– Он ищет женщину, похожую на свою мать. Уникальную женщину, такую, которая станет его колыбелью мягкости и нежности, но при этом будет достаточно сильной, чтобы взять первенство в их паре.

Холод теперь уже растекается у меня внутри.

– Марго – такая женщина, и он это уже ощущает, чувствует притяжение, но стереотипы держат его слишком крепко, чтобы отпустить. Но Марго будет его женщиной. Не скоро, примерно через два года. Два года ему потребуется, чтобы осознать и принять свой выбор, неожиданный для него – это и будет тот момент, который мы называем влюблённостью.

– А вторая пара кто? – и на этот раз в моём голосе нет и тени иронии.

– Ты и Эштон.

Я чуть со стула не упала.

– С чего ты это взяла? Он даже не смотрит в мою сторону!

Теперь её очередь рассмеяться.

– Вот и ты тоже в плену своих стереотипов, а от этого слепа! Смотрит! Ещё как смотрит! И не только глазами, сердцем смотрит и видит своё отражение!

– На тебя он смотрит… – мне кажется, или мой голос дрогнул?

– И на меня смотрит, но только своим членом. Да все они, все четверо видят меня через него. Я привыкла, это даже льстит, в каком-то смысле! – снова смеётся.

Ещё раз её глаза ловят мои, несколько мгновений я нахожусь в состоянии, похожем на транс, и она выдаёт:

– Вы переживёте боль… Он сделает нечто, что заставит тебя очень страдать, но ещё больше пострадает сам… Ваша кровь сольётся в один поток,