Наследник для миллиардера - Кира Шарм

Остановился.

  Не хватало еще мне до такого опускаться!

Но сейчас…

Сейчас ее тот самый запах рвет мозг воспоминанием!

А еще. Дикая злость. Ярость. Запредельная!

Она бы так с любым? С любым бы завелась!

С каждым чужаком, кто бы ее в номер позвал?

Уррррррррррр!!!!!!

– Женя?

Не заметил, как сказка закончилась, а девчонка повернулась, чтобы выйти от малышки.

Наткнулась на меня. Почти споткнулась.

Совсем всю бдительность растерял с этой занозой! Уплыл в картины жаркой ночи! Аж внутренности все горят!

Ее глаза распахиваются.

В них читаю удивление. Тревогу, когда бросает быстрый взгляд на Раю. И… Надеюсь, что вот то, что плещется на самом донышке сумасшедших зеленых глаз, все-таки радость!

– Это же мой дом. Я что? Уже в собственную квартиру не могу прийти? Почему это тебя так удивляет!

Шепчу, понимая, что мой голос стал совсем хриплым. Черт! Горло от девчонки прямо спазмом свело!

– Тссссс. Рая уже уснула.

– Я вижу. Не бойся. Шуметь не стану.

Тяжело поднимаюсь, жадно сканируя ее фигуру. Офигенную, между прочим! Без капельки силикона!

Эхххххххх!

Вот для чего она так вырядилась, мммм? Для того, чтобы опять меня насильником назвать? Или чтобы меня в него реально превратить, а?

Шортики облегают широкие бедра и ноги стройные. От ушей.

А топик…

Топик так вообще ничего не прикрывает!

Выпячивает прямо мне на глаза впалый подтянутый аппетитный живот. Заканчивается прямо под налитой круглой грудью.

А лифчика-то под ним и нет!

Два острых камушка натягивают эластичную ткать до предела! Прямо прорезают ее. Нагло торчат, заставляя в голове взметнуться целую бурю сумасшедших фантазий!

Я бы этот топик с нее даже бы и не срывал! Просто бы втянул губами, чуть прикусив!

Посмотрел бы тогда. Как бы она запела!

А рукой бы перекатывал под пальцами вторую сладкую горошину! Пока вторая рука выясняла бы, надела Танюша, невинная моя девочка, под шортики трусики, или нет! И насколько они у нее стали мокрыми!

А зараза отшатывается, когда встаю рядом с ней.

Обходит меня на максимальной дуге. Смотрит с опаской.

Тихонько выхожу из-за ограждения.

Максимальным усилием воли заставляю руки оставаться при мне!

Уже полный рот слюны на эту невозможную девчонку!

И… Не только слюны!

Много еще жидкости прямо закипает в организме! Шипит. Готова эту жидкость взорвать, как шампанское, из которого вытащили пробку! Только перед этим хорошенько взболтали бутылку!

О, да. Эта девчонка меня таки взболтала не по-детски!

Но ничего. Сжимаю челюсти еще сильнее. Ничего. Я дождусь. Пока сама попросит! И тогда покажу ей. По полной. На максимум. Как она не хочет! Врушка вредная!

– Ты мне ужин должна, Татьяна.

Перекатываю ее имя на языке.

Оно такое же сладкое. Такое же сочное, как и сама сладкая малышка.

– Мы договаривались!

Нет. Ну должен я же хоть что-то получить, а?

– Ты просто сказал, что мы больше не увидимся, – пожимает плечами, резко накидывая на себя огромный махровый халат.

Судорожно закутывается в него.

Еще бы больший выбрала!

В этот она три раза завернуться может! Так, что только нос один торчать останется!

Еще и нервно завязывает пояс. На пять узлов. Надо же!

– Пояса верности у тебя нет?

Ехидно спрашиваю, наклоняясь над малышкой.

– Такой железяки, которая все интимные места намертво закрывает? А что? Я бы не удивился. Мне вот всегда было интересно. Как они с этими поясами в туалет ходили? И металл же. Натирает наверное. И ржавеет. А, Тань?

– Откуда мне знать?

– Откуда? Судя по тому, как ты себя ведешь, ты единственная, на ком я способен обнаружить что-нибудь подобное. И даже не удивлюсь! Только ты сильно ошибаешься, если думаешь. Что меня это остановит! И вот это.

С легкостью дергаю поясок на себя. Одним рывком разматываю ее наверченные впопыхах хлипкие узлы.

– Вот это тоже. Не остановит. Даже если как в кокон замотаешься. Порву, если захочу!

– Женя…

Черт!

Смотрит так умоляюще, как будто это не она сегодня под моими пальцами извивалась!

Интересно. Как малышка решила этот скользкий, я бы даже сказал, оооочень мокрый, вопрос?

Под душ пошла? Струи себе на чувствительный бугорок пустила? А сама пальчиками дорабатывала?

Или до душа все же не дошла? Прямо на столе себя до взрыва довела?

А вот я так и остался голодным! И на взводе!

Пальцы горят.

Наклоняюсь над ней так близко, что чувствую, как жадно и напряженно бьется жилка на ее шее. Одуренный запах малышки почти сносит все планки. Губы манят так, что ниже пояса все дергается. Рвется к ней.

Вот же черт!

– Так что  у нас с ужином?

Провожу рукой по ее щеке.

Заставляю себя от нее отшатнутся.

Черт!

Разве я когда-нибудь терял контроль? Но с ней все по-другому! Чувствую, что может сорвать окончательно! Все! Все не так с этой девчонкой!

Жадно дышу, хищно пожирая ее мелькнувшее тело глазами, пока она снова заворачивается в свой защитный кокон.

– Я думала. .. Ты ведь правда сказал, что больше не будешь приходить. Что мы больше вообще не увидимся! Там что-то еще осталось. Но я сейчас приготовлю.

Лепечет. Нервно облизывает губы.

Ну вот что ты делаешь, чертовка! Опять провоцируешь!

– Идем.

Резко развернувшись, прохожу на кухню.

Здесь все сияет чистотой. Как будто и не живут здесь две девчонки. Ни пылинки. Да после меня одного остается такой бедлам! Хотя питаюсь я здесь обыкновенно только крекерами с какой-нибудь нарезкой. Или заказываю еду, если не валюсь с ног.

– Ты ела?

Зато аромат витает такой что можно изойти слюной.

– Да. Мы уже собирались спать.

Топчется неловко.

– Совсем немного осталось. Пока перекуси, а я что-нибудь приготовлю. Сейчас.

Давлюсь таки слюной по-настоящему, когда вредная соблазнительница накладывает мне на тарелку остатки плова. Черт! Ну правда. Как домой вернулся! В самое детство.

– Сядь. Не суетись. Мне хватит.

Даже глаза прикрываю. Вдыхаю аромат. Точно такой, как когда-то у нам на кухне дома!

– Тогда… Я пойду?

– Просто посиди со мной. Тань. Если не устала слишком.

Как-то вдруг наваливается.

Всю жизнь был один. И меня это устраивало. Наоборот. Чужое присутствие утомляло.

Особенно тех женщин, которые оставались здесь на всю ночь.

Их попытки захватить территорию и похлопотать на моей кухне жутко раздражали. И еще их трещание языком.

Но с ней… С ней