Рай, ад и мадемуазель - Гарольд Карлтон

Ее любимому розовому твидовому костюму от Шанель исполнилось шесть лет. Конечно же, мадемуазель оценит, что вещь до сих пор прекрасно выглядит. Саманта надевала колье от Шанель, одно за другим — ежегодные отцовские подарки (конечно, дочка помогала выбирать). На запястьях красовалось несколько браслетов. Среди жемчужин ненавязчиво свисало три мальтийских креста. Девушка взяла стеганую сумочку от Шанель, прикрепила к плечу две белые камелии и — для пущей уверенности — надела темные очки «Шанель» в стиле Джеки Онассис. Когда Саманта собралась, ее взгляд стал почти стеклянным.

— Божественно! — заверил Жан-Жак, когда она доковыляла до такси. — И все это «Шанель»! Любая Коко-сексуалка разглядит в тебе родственную душу… Надеюсь, ты не переусердствовала?

— Пожалуйста, cher Жан-Жак, давай сегодня обойдемся без твоих колкостей. Я должна успокоиться, чтобы выглядеть роскошно.

Такси доставило Саманту к «Рицу» в девятом часу. Метрдотель совсем не удивился, что элегантная дама в одежде от Шанель желает ужинать в одиночестве, особенно когда она вложила ему в руку двадцатифранковую купюру.

«Наверное, решил, что для проститутки я слишком шикарно одета», — подумала Саманта.

«Л'Эспадон» был залит приглушенным светом: самые богатые и знаменитые парижане ужинали поздно. Пока метрдотель искал фамилию Липштадт в журнале бронирования, девушка заметила Шанель, одетую в черный костюм, за столиком, о котором говорил Кристофер. У Саманты закружилась голова. Будто все вокруг — сон: она в одной комнате со своим кумиром. Теперь девушка перейдет на автопилот, и пусть ее телом руководит обаяние «Шанель».

— Я сяду там, — твердо проговорила Саманта, показывая на ближайший к Габриель столик.

Анри помедлил, но щедрая клиентка сунула ему еще одну купюру в двадцать франков, которую приготовила заранее.

Девушка пошла за метрдотелем, поглядывая, как мадемуазель поедает hors d'oeuvres varieé.[82]

«Она совсем дряхлая, — разочарованно подумала Саманта, — но ей все-таки больше восьмидесяти». Да, женщина была похожа на обтянутый кожей скелет, но манера держаться не оставляла сомнений, что перед ней именно Габриель Сидони Шанель. Американка восхищалась ею с тех пор, как научилась пользоваться кредиткой.

Саманта увлеклась разглядыванием мадемуазель Шанель и в слишком темных для тускло освещенного помещения очках не заметила, куда идет. Метрдотель выдвинул стул, но девушка не увидела его. Резкое столкновение! Комната завращалась перед глазами несчастной, и ее зад в юбке от Шанель встретился с полом.

Через секунду Саманта поняла, что упала посреди дорогого ресторана. В оправе темных очков осталось лишь одно стекло, второе очутилось во рту. Девушка выплюнула его, пытаясь сфокусировать взгляд на метрдотеле и склонившейся над ней пожилой даме.

— Vous êtes bien,[83]mademoiselle? — хрипло спросила та.

Саманта застонала. Не так она хотела познакомиться со своим кумиром…

— Да… думаю, да, — пробормотала американка, хватаясь за спинку стула.

Метрдотель помог ей подняться на ноги.

Саманта рухнула на ближайшее сиденье, потирая derrière[84]так незаметно, как только могла. Неловкая пауза. Официанты застыли, пожилая дама села напротив. Девушка зачарованно смотрела на нее. Старушка прокашлялась.

— Не припомню, чтобы приглашала вас за свой столик, — отчеканила мадемуазель.

Саманта старалась сидеть прямо.

— Ой, я за вашим столиком? Не возражаете, если я задержусь здесь на пять минуток? Надо восстановить равновесие.

— Bien sûr.[85]Вы в порядке?

— Пить хочется, — крякнула Саманта.

Официант налил ей стакан воды. Девушка быстро осушила его и протянула Шанель ослабевшую руку.

— Саманта Липштадт. Enchanté![86]

Женщина пожала руку, посмотрев на кучу браслетов на ней.

— Мадемуазель Шанель, — проворчала она.

Саманта с трудом поднялась на ноги, немного пошатываясь, но крепко держась за руку знаменитости.

— О боже! Та самая Шанель? — ахнула она. — «Шанель номер пять» создали вы? Для меня такая честь…

— Сядьте, пока снова не упали, — сердито проговорила пожилая дама.

Несколько секунд Габриель разглядывала девушку.

— Во что это вы нарядились? — спросила старушка.

— А вы разве не узнаете? Это же ваши модели! Настоящие, не подделка!

— Вы клиентка моего дома?

Саманта нахмурилась.

— Думаю, в каком-то смысле да. Я купила это в Нью-Йорке.

— Вы американка?

— Да, мадемуазель. И ваша большая поклонница. Обожаю ваши модели.

— Замечательно, но эти вещи не стоит носить вместе.

— Я люблю все, — нахмурилась Саманта. — Не могу выбрать что-то одно.

— Вы уже можете ходить?

— Пожалуйста, не прогоняйте меня! — жалобно попросила девушка. — У меня миллион вопросов. Я ваша самая преданная поклонница!

— Хорошо, но позвольте показать вам, как лучше выглядеть. Идите в гардероб. Снимите с себя по крайней мере шестьдесят процентов надетого, особенно аксессуары. И возвращайтесь.

— Ах! — удивилась Саманта. — Хорошо!

Она оставила несколько вещиц в гардеробе, потребовав номерок на тысячу долларов (цена сумочки, браслетов, колье и камелий), и через десять минут вернулась к столу.

Шанель внимательно осмотрела новую знакомую.

— Вот так намного лучше. Не находите?

— Мне и впрямь легче, — соврала Саманта. Она казалась себе полуголой.

— Как говорят, лучше меньше, да лучше, — кивнула мадемуазель.

— А я всегда считала, чем больше, тем лучше. — Девушка присела на стул. — Ах, вы уже столькому меня научили!

Подошел официант, готовый принять заказ.

— Мадемуазель, вы уже выбрали? — обратился он к Саманте.

Девушка мельком глянула на тарелку Шанель.

— Пожалуй, мне то же, что и даме, — сказала она, возможно, слишком поспешно.

— Мадемуазель Шанель заказала улиток и цикорный салат, — объявил официант почти угрожающим тоном.

— Ах, ну хорошо. — Саманта сглотнула. — Не могли бы вы заменить улиток, скажем, на сыр?