Раздраконь ректора - Анастасия Милославская

Райлан отчаянно блефовал. Или нет…?

— Вот же гад! — прошипел Зефир, топорща шерсть во все стороны. — Ух, я бы ему печенье затолкал по самые…

— Тише, малыш, — с властностью, которой я прежде не слышала от неё, сказала мама, выходя вперёд.

Ведьмы с почтением склонили головы, даже Эдвина. Наверное, именно такой они и привыкли её видеть. Несмотря на бледность и худобу, перед нами стояла самая настоящая глава ковена, и в её могуществе никто не смел сомневаться.

Когда же Райлан увидел, кто перед ним, то не смог удержать свою ухмыляющуюся маску. Стоящая перед ним Изабелла Зирафель поразила его куда больше, чем новость о том, что Виридиану удалось найти меня. Казалось, Матеос едва удержался от почтительного поклона перед бывшей наставницей и с трудом себя одёрнул.

— Изабелла! — выдохнул он. — Не может быть! Десять лет прошло!

— А будто и не проходило, — закатила глаза мама, подбоченясь. — Ты всё такой же застрявший в подростковых обидах дракон с непомерными амбициями.

Райлан раздражённо скривился.

— А ты всё так же не видишь моего потенциала, потому что всё твоё внимание и учительская любовь обращены на великого седьмого принца.

Изабелла вздохнула, неприкрыто, устало, как будто осознала, что бесполезно пытаться говорить с ним. Райлан был совершенно не в себе.

— Неужели нам не избежать драки? — спросила она.

Про себя я знала ответ на этот вопрос ещё до того, как хоть кто-то из собравшихся проронил хоть слово. Мы могли начать драку в попытках задержать Райлана и его подельников, но если пожар не начнёт наша магия — уж они-то позаботятся дать ту самую искру, что обратит весь лагерь в пепел. А пока мы будем пытаться спасть хоть что-то, негодяи сбегут.

Неужели выхода не было?

Я с надеждой посмотрела на Дина, но по поджатым губам и выступившим на скулах желвакам ясно поняла: он готов выбрать меньшее из зол и отпустить брата.

Меня охватила злость пополам с отчаянием, так что я даже кулаки сжала. Этот гад пытался сжить меня со свету, подставлял Дина, убил Аврору ради своих мелочных планов, и сейчас спокойно скроется в джунглях. И вряд ли он отправится в добровольное изгнание, чтобы потом начать новую жизнь, нет. Этот дрянной дракон найдёт способ вернуться и снова пакостить нам!

Чувствуя выступившие на щеках слёзы злости, я отвернулась и отошла чуть назад, не в силах слушать переговоры, которые должны были окончиться нашим неминуемым проигрышем — осталось только понять, с какими потерями.

Только Зефир последовал за мной.

— Мира, — окликнул он с сочувствием, а затем раздражённо зашипел: — Фу, гадость!

Я рассеянно обернулась и обнаружила, что енот наступил в лужицу горючей жидкости и теперь яростно отряхивал лапку. Я подошла к нему, присела и вытерла лапу полой одежды, не заботясь о её внешнем виде. Сейчас это казалось наименьшей бедой.

Взгляд мой пробежал по лужицам и дорожкам и горючего, образующим единую сеть по всему лагерю. Лили не бездумно, а так, чтобы воспламенение в одном месте позволило огню охватить весь лагерь в считанные секунды. Я нахмурилась, пытаясь ухватить упархивающую мысль за хвост. Это горючее зелье, но всё же жидкость.

Разве не любую жидкость можно… заморозить?

От это мысли я чуть не расхохоталась. Именно Райлан научил меня этому плетению. Моей силы не хватило, чтобы заморозить озеро, но здесь жидкости было намного, намного меньше! А меня всё ещё переполняло ощущение силы от соприкосновения со священным древом.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на ощущении собственной магии. За прошедшие месяцы она стала куда более послушной, чем была до поступления в Академию. Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев, а в районе солнечного сплетения, напротив, возникает бодрящее тепло.

Когда я открыла глаза, то увидела, как с побелевших пальцев слетают холодные белые искры, а по ровной поверхности зелья расползается ледяная корка. Я даже не поверила своим глазам и охнула от восторга.

Моя реакция привлекла всеобщее внимание. Райлан задёргался, с отчаянием наблюдая, как его повод для шантажа на глазах замерзает. Один из его драконов пыхнул огненным заклинанием, но то разбилось о мой лёд, осыпавшись на каменный пол храма несколькими искрами.

— Великолепное заклинание, адептка Зирафель! — похвалила Эдвина, глядя на меня с тёплой улыбкой. — Ваши родители могли бы вами гордиться!

— И гордимся, — кивнула мама, глядя на меня блестящими глазами.

Осознав, что у них больше нет рычагов давления, Райлан и его шайка позорно попытались смыться. Но в них со всех сторон посыпались мастерские плетения: останавливающие заклинания, волшебные путы и даже бутылки с липкими зельями. Плетения дали реакцию между собой, ярко вспыхнув, а когда пыль осела, перед нами предстали Райлан и три гвардейца, надёжно увязшие в напоминающем янтарь густом желе. Они пытались двигаться внутри него, но едва могли пошевелить хотя бы пальцами.

— Не задохнутся? — с тревогой спросила Эдвина.

— Да пусть бы и задохнулись… — проворчал Зефир. К счастью, его понимали только я и мама. Она с улыбкой глянула на фамильяра, а затем сказала:

— Нет, не задохнутся. Но вырваться не смогут по крайней мере трое суток.

— Думаю, этого хватит, чтобы восстановить портал, — деловито сказала одна из ведьм ковена, что прибыла сюда специально для этого. — Если поднажмём.

— О, нет поводов спешить, — весело отозвалась Изабелла. — Если наши друзья начнут освобождаться, мы подновим липучку.

Зефир радостно потёр лапками друг о друга.

Я почувствовала, как меня подхватили сильные руки, закружив в воздухе, так что с меня свалилась шляпа, и засмеялась, запрокинув голову.

— Моя маленькая героиня! — воскликнул Дин, глядя на меня с неподдельным восторгом. — Ты спасла нас всех.

— Ерунда! — смутилась я, обнимая его за шею.

Но все и правда смотрели на меня с одобрением. И впервые в жизни я ощутила, что достойна зваться дочерью Изабеллы Зирафель. Лёгкие заполнило чувством восторга.

Теперь я знала точно: всё будет просто прекрасно.

Эпилог

— Ну наконец-то академия! — простонала Глория, вываливаясь из портала, словно мешок с картошкой.

Я засмеялась и легко выскочила следом. Знакомый пейзаж сразу согрел душу.

В эти дни вся академия стояла на ушах. Учебный год подходил к концу и уже завтра должен был состояться Бал Солнцестояния — главный праздник, после которого все отправлялись на каникулы. Позади